Я всех, кого мог, уже обзвонил, никто ни сном ни духом…
Он резко замолчал, замер возле своего кабинета, одернул пиджак и распахнул дверь, я вошла первой, он за мной. За столом сидел дядька в темной водолазке, седой, коротко стриженный, с отечным лицом и сизым носом. Впечатление он производил, мягко говоря, неважное.
— Вот, это Катерина Юрьевна, — слегка лебезя, представил меня Николай Семенович, по-дурацки улыбаясь. — А это товарищ из милиции.
Товарищ приподнялся и сказал:
— Владимир Васильевич.
— Очень приятно, — пискнула я, хотя приятно мне не было и даже наоборот, близость милиции в лице сизоносого так на меня подействовала, что я почувствовала настоятельную потребность сесть, что незамедлительно и сделала.
Николай Семенович, немного повертевшись рядом, как-то незаметно исчез.
— Юрьевна, — подсказала я.
— Отлично. Что ж, давайте побеседуем. О том, что произошло, вы, конечно, знаете?
— В общих чертах. Сейчас Николай Семенович рассказал.
— В клуб проник неизвестный, вскрыл кабинет вашего управляющего, а также сейф.
— Это не сейф, — черт меня знает почему, перебила я. — Просто ящик железный, в стену вделанный.
— Точно, — обрадовался Владимир Васильевич. — Так вы его видели?
— Ящик? Конечно, кто его не видел? Но денег там Юрий Павлович не хранит, потому и ящик. Деньги в бухгалтерии, вот там сейф.
— Очень хорошо, — кивнул сизоносый. Чего он хорошего нашел во всем этом, судить не берусь, но если так сказал, значит, что-то хорошее все-таки было, и не мое дело с ним спорить, мое дело сидеть тихо и радоваться, если отсюда меня сразу в тюрьму не отправят. — Злоумышленник вскрыл ящик и предположительно похитил оттуда бумаги.
— Он был один? — не удержалась я, будто черти меня под локоть толкали.
— А вы думаете, один не мог?
— Откуда мне знать? Я просто спрашиваю.
— Вы интересная женщина, Катерина Юрьевна, интересные вопросы задаете. А со сторожем Прокофьевым вы были знакомы?
— Он же здесь работал, — туманно ответила я, знать не зная, знакома с ним Катька или нет.
— И я здесь работаю.
— Ага. А особых отношений у вас не было?
— Кто вам сказал? — испугалась я.
— Никто мне ничего не говорил, я на всякий случай спрашиваю. — Глаза его радостно блеснули.
— Про меня тут много чего могут наговорить, мужиков полно, и все лезут, завистников пруд пруди, вот и чешут языками. А я, между прочим, замужем.
— Супруг ваш на днях вернулся? Говорят, очень неуравновешенный молодой человек.
— Мишка-то? Врут. Да он вообще ни на что не реагирует.