— Пока шантажист не объявится, — удивился Мишка, а я вспомнила про записку и покраснела от досады. — Ты что, в туалете встретила привидение? — все-таки поинтересовался Шальнов.
— Как зовут эту дамочку? — кивнула я в сторону стола, за которым устроились Илья с супругой.
— Эмма Станиславовна, — сообщил он. — Так это встреча с ней произвела на тебя такое впечатление?
— Катьке, конечно, я-то здесь при чем? — Вспомнив, что я как раз очень даже при чем, я покраснела и уткнулась в тарелку.
— Ага, — заявил Мишка удовлетворенно, это его дурацкое «ага» уже здорово действовало мне на нервы. — Думаешь, у них что-то было?
— Откуда мне знать? — разозлилась я.
— Странно, — пожал плечами Мишка. — У Илюшки за душой одни долги, а Катька такие вещи за версту чует. Не похоже, чтоб она запала на такого парня.
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась я.
— Сдается мне, ты темнишь и что-то утаиваешь.
— Пока не знаю. Но узнать не проблема. Я задумалась и не сразу сообразила, что грызу ноготь. Мишка пялился на меня во все глаза, и как-то чувствовалось, что теперь не отстанет. Я вовремя вспомнила, что чистосердечное признание облегчает душу, и сказала со вздохом:
— Видишь ли, в первый вечер, когда я здесь появилась…
— Ты познакомилась с этим хмырем…
— Я не знала, что он женат. К тому же я ужасно нервничала и…
— Ясно, — хмыкнул Мишка. — К концу вечера вы оказались в одной постели.
— И вовсе нет, — взвизгнула я.
— Чего уж нет, — вздохнул Мишка и отбросил в сторону салфетку с таким видом, точно прощался с жизнью. — Почему это баб вечно тянет на всяких придурков?
— Ты будешь сам говорить или дашь рассказать мне?
— А ничего рассказывать не надо. Ты сидела в баре…
— Я пошла взглянуть на игру…
— Ага, а он подошел, легонько толкнул тебя под локоть, фишки рассыпались.
— Откуда ты знаешь? — испугалась я.
— О господи, да я раз сто так с бабами знакомился. Вы принесете мне удачу и прочая чушь в том же духе, потом идем отмечать выигрыш или проигрыш, а дальше дело техники.
Самое противное, что Мишка был прав, а у меня тогда не хватило ума понять, что все это не более, чем притворство.
— У нас ничего не было, — заявила я, чуть не плача.
— Да неужто? — скривился Мишка.
— В конце концов, это не твое дело, — рявкнула я и мысленно пожелала ему провалиться ко всем чертям.
Неожиданно возле нашего столика появилась рыжая Зинка, чмокнула меня в щеку, а я вспомнила, что мы теперь подруги, схватила ее за руку и начала уговаривать посидеть с нами.
— Нет, — покачала она головой.