В предельно неблагоприятной ситуации: барышня обнаружила труп своего мужа, соседи молчат. Мужчина оказался убитым кромсанным, и главная героиня решает выяснить все подробности, несмотря на страх и опасность. Страстное расследование прячется под шутливо-напугивающей атмосферой, как в старом комиксе, только настоящая жизнь может быть куда более запутанной и опасной....
— Я вовсе не намерен обсуждать результат моей работы с кем-либо, кроме тех, кто уполномочен господином министром, — сказал, задравши нос, некромант Елистратов.
— Значит, Иннокентий, в бутылку не лезь и говори, что велено, — сурово сказал Севостьян Михайлович. — Я уполномочен господином министром, и я тебе велю — и сам говори, и все прочие чтобы тоже говорили.
Елистратов засопел, зыркнул на Севостьяна Михайловича недобро, но — начал говорить. Оказалось, за три дня он выяснил о нашей с Мишей работе, или даже — о Мишиной работе довольно многое.
— Выявлены вопиющие случаи, когда ввиду отсутствия и врача, и мага-некроманта посмертный допрос откладывается на неопределённое время или же не производится вовсе, что недопустимо. Не в Сибирске, но в других поселениях губернии. Также выявлены случаи, когда с прорывами нежити приходится бороться местным жителям и немногочисленным магам иной направленности, ввиду отсутствия мага-некроманта.
— Безусловно, — кивнул Севостьян Михайлович. — И что же вы предлагаете для благополучного разрешения этой вопиющей ситуации?
— Вместо непонятной девицы взять на службу в управу приличного некроманта, — выдал Елистратов. — Потому как от девицы есть некоторый толк, но очевидно недостаточный. Она не имеет ни гимназического аттестата, ни полного диплома академии, недоучка какая-то.
А не дать ли ему в лоб прямо здесь и сейчас, думала я. Впрочем, я думала, а разные другие люди действовали. В смысле — посмеялись.
Улыбнулся Севостьян Михайлович. Заржал Пантелеев. Миша посмотрел на Елистратова, как на дурака. Иван Алексеевич осторожно взял мою руку и пожал.
— Я так думаю, Севостьян Михайлович, что господин Елистратов несколько заработался в своём министерском кабинете, — Болотников пошевелил своими невидимыми никому, кроме некромантов, волчьими ушами.
— Точно, — кивнул старший Соколовский. — Что, Иннокентий, останешься здесь служить? Если Матвей Миронович тебя возьмёт, ясное дело.
— Подумать надо, — Болотников не скрывал усмешки. — Как у вас, Иннокентий Ильич, с демонами и чудовищами, доводилось противостоять? У нас, понимаете ли, встречаются.
