В предельно неблагоприятной ситуации: барышня обнаружила труп своего мужа, соседи молчат. Мужчина оказался убитым кромсанным, и главная героиня решает выяснить все подробности, несмотря на страх и опасность. Страстное расследование прячется под шутливо-напугивающей атмосферой, как в старом комиксе, только настоящая жизнь может быть куда более запутанной и опасной....
Верно, люди разные, и к решению одного и того же вопроса они тоже могут подходить совершенно по-разному.
— Позвольте, Севостьян Михайлович, — дружелюбно улыбнулся третий ревизор, тот, что меня не допрашивал, как там его звали, я уже и не помню.
— Говори, Пётр Максимович, — кивнул Соколовский-старший. — Что узнал?
— Как я и предполагал, люди, живущие в здешних суровых условиях, и сами нередко столь же суровы. И если уж берутся доставить неприятности ближнему своему, то делают это наверняка.
У него в отличие от двух других в руках не было никаких бумаг, он просто улыбался и рассказывал. Как беседовал и со служащими управления, и просто с местными обывателями, для чего посетил театр, благотворительный концерт и два собрания местных обществ и побывал на местных же рынках и дважды просто в домах здешних видных людей. Беседовал, слушал, задавал наводящие вопросы, делал выводы.
— Вы, Михаил Севостьянович, отчего отказались написать в заключении о смерти некоего Григория Сушкова то, что вам настоятельно советовали? — прищурился на Мишу этот самый Пётр Максимович.
Миша нахмурился — очевидно, соображал, кто таков этот Григорий и что это вообще было.
— Так это когда было-то, — не понял он.
— Год с небольшим назад, всё верно. И что же, вы не разузнали, что этот самый Сушков, хоть и служил в доме купца Вострова, но на самом деле оказался доверенным человеком его конкурента Родионова.
И что, это за три дня, да? Снимаю шляпу, Пётр Максимович.
— Да ему шею сломали, там и говорить-то не о чем было, — пожал плечами Миша.
— Видишь — оказалось, что было, — ворчливо сказал Севостьян Михайлович. — Тебе говорить не о чем, а человек доход потерял, и государственную концессию, или что там у него было. Обозлился на весь свет, и на тебя первым делом, и написали они со здешним Вениамином донос. Вениамин спрятал признание Серебряковой и добыл фактов о твоей службе. А Востров помог с доставкой доноса до министра, были у него связи. Вот и всё.
