— Как ты… как ты… смог?
Олег с усилием повернул голову, посмотрел, все еще морщась, на вершину. В зеленых глазах страх стал расти и расти, плечи зябко передернулись. Мрак видел, как и без того бледное лицо волхва стало совсем белым.
— Так я ж брякнулся на песок…
— Ну и что?
— Если бы на камни, тогда… А песок что… песочек здесь мягкий…
Губы его двигались все четче, лицо не дергалось, а руками он потрогал ноги, с опаской пощупал бок, побледнел, закусил губу.
— Песочек? — заорал Мрак. Он оглянулся на то место, где в каменном основании отпечаталась, как в мокрой глине, человеческая спина, затылок и правая рука. — Песочек в десяти милях отсюда!
Олег прошептал:
— Надо же, как промахнулся… Мрак… до чего же это страшно…
Мрак осторожно протянул руку, коснулся груди Олега, в страхе ожидая ощутить под уцелевшей кожей крошево костей.
— Ты же… разговариваешь!
— Все мы становимся болтливыми, — ответил Олег. — Возраст… Но все-таки как-то не по себе, когда вот так, на камни… без парашюта, без ничего… Даже без штанов!
Он зябко передернул плечами. Мрак заорал:
— Ты еще скажи: без галстука!.. Но ты жив?
— Да разве это жизнь, — ответил Олег тоскливо. — Даже часы не успеваю поносить… На штамповку перейти, что ли? Нельзя, имидж не тот. Кропоткина упустили…
— А в джипе кто?
— Нормальные современные офицеры… Как только началась стрельба, солдат бросили, а сами — руки в ноги!.. Это не на высоте в десять тысяч метров нажимать рычаг бомболюка…"
"Скривившись, ухватил горстью окровавленные лохмотья, что еще кое-где висели на его теле, скорее прилипнув к засохшей крови, чем скрепленные друг с другом, сгреб, отшвырнул брезгливо. Лицо оставалось несчастным, печальным, а в глазах была прежняя тоска мирного волхва, которому бы в пещеру — и мечтать, мечтать… это он называл мыслить о Высоком, а вместо этого приходится от кого-то бегать, прятаться, а иногда, когда уж совсем зажат в угол и бежать некуда — отмахиваться.
Мрак невольно оглянулся на страшное зарево, что воспламенило половину неба. Да, загнанный в угол волхв как-то отмахнулся. Как все они, неумехи, — неловко и неточно. Обидчику в зубы не попал, тот ушел. А на то, что там горит и кое-где даже ползает, — стоит ли обращать внимание мудрому и возвышенному волхву, который думает о Высоком? И обо всем человечестве разом, не размениваясь на племена и народы.
— Я люблю тебя, Олег, — сказал Мрак с чувством. — Так бы и удавил собственными руками, настолько люблю. Только Тарх мог еще так же… удивить. Как только я вас обоих не прикончил по дороге?
— Да, — сказал Олег, — а сколько дорог прошли… Мрак, надо убираться. Уже солнце поднимается! Скоро наши женщины проснутся. Да и сюда могут прилететь… разные.
Мрак протянул ему руку, Олег поднялся легко, даже не пошатнулся.