Автор
В мире, где тайное общество древних мудрецов вершит судьбы человечества, разворачивается борьба между видимой реальностью и скрытыми силами. Герои должны раскрыть истину о Семере Тайных и противостоять их всемогущей власти над миром.
— Ты должен убить меня!
Он удивился:
— За что?
— Я предала тебя… Они сделали мне один-единственный укол… и я рассказала им все-все! Я призналась им, какой ты крутой… я рассказала, как мы познакомились… Я им рассказала со всеми подробностями, что ты не ниже рангом, чем полковник… что-то заставляло меня болтать без остановки! Только они почему-то этим не заинтересовались!
— Ну, — протянул он успокаивающе, — сказанула… Если за предательство убивать, то пришлось бы уничтожить всех женщин на свете!.. Нет уж, приходится мириться, приспосабливаться.
Она всхлипнула громче:
— Что ты говоришь? Разве мы… предательницы?
— До единой, — ответил он убежденно. — До мозга костей. Это в крови. И в этих… фибрах. Это ваша суть. Нет, за такую мелочь… даже не мелочь, а за естественное свойство женской натуры разве можно убивать?.. Мужчин — надо, но женщин…
Наконец до нее дошло, что это у него такой тяжеловесный юмор, если этот человек вообще понимает, что это, она заревела громче, распласталась на его груди, как медуза на широком камне, обвисла, плечи вздрагивали, потом затряслись, как будто раскручивались лопасти вентилятора, а слезы побежали по каменным плитам, что у
него служили грудью, промочили рубашку, скопились у пояса.
— Уходим, — повторил он настойчивее. — Здесь никого не осталось, но до соседнего сектора рукой подать. А я не хочу убивать этих парней, из каких бы стран они ни приехали.
Она взглянула непонимающе, больно сентиментален, а он подумал, что не станет же объяснять, что среди них наверняка есть его прямые правнуки или много раз праправнуки.
— Если можно убить, — прошептала она, — то надо убить…
— Ах да, — ответил он неуклюже, — да, ты права.
С другой стороны, даже самым что ни на есть прямым сыновьям и внукам не дозволено так обращаться со свободной женщиной. Она едва передвигает ноги! Похоже, ее насиловали все, кто был там в группе, могли повредить, сволочи. Могла вообще порвать связки. И даже били, лицо почти в таких же кровоподтеках, как и его.
Он сорвал с убитого офицера кобуру с пистолетом, который тот так и не успел достать, быстро прицепил ей на пояс сзади.
— Кобура скрытого ношения, — пояснил он. — Тебе идет.
— Ну, спасибо…
Она, в самом деле, внезапно ощутила себя увереннее. Хотя никогда в жизни не держала в руках пистолета, даже игрушечного, но эта недобрая тяжесть почему-то добавила сил.
