В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
Зрительного контакта, что тогда установился между нами на долю секунды, вполне могло хватить, чтобы запомнить меня.
Наконец я настиг тот сегмент, над которым развевалось больше всего серых волчьих знамен, и втиснулся в один ряд с что-то увлеченно обсуждающими Толстым Томом и Алином – гвардейцами лорда Эддарда. Призрак держался в стороне. С каждым днем он становился все больше, и кони его боялись в той же степени, что и люди.
Поболтать было особо не с кем. Будучи зачисленным в состав гвардии десницы, я перешел под начало Джори Касселя, но он все еще находился в Винтерфелле, заканчивая последние дела.
Такие дела, в общем. Я грустно вздохнул, нашаривая мех с водой. Вещей, которые я гордо мог называть своей личной собственностью, было немного: все, что мое, все на мне, да в суме на седле.
Бесконечное прозрачное небо простирается до самого горизонта, где мягкая голубая синева граничит с белым.
– Джон!
Детский голос вывел меня из музыкальных грез. Во всей этой пестрой кавалькаде я совсем не заметил Брана, гордо восседающего на гнедом коне. Он не хотел расставаться со своим пони, но лорд Эддард сурово возразил, что подобное путешествие ему может оказаться не под силу. Да и в десять лет пора уже было заиметь настоящего взрослого коня.
– Как же долго я этого ждал! – поравнявшись со мной, взбудораженный Бран делился предвкушением грядущего.
– И драконьи черепа, – добавил сзади Толстый Том.
– И сира Барристана Отважного, – мечтательно произнес Бран. – Как ты думаешь, Джон? Отец разрешит мне вступить в Королевскую Гвардию?
Алин и Томард засмеялись дуэтом. Бран, воспитанный на историях про сказочных рыцарей и ордена в ярких цветах, грезил стать королевским гвардейцем.
