В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
Осторожно присев на край лавки, женщина пригубила вино и начала говорить."
"– Зовут меня Власта. Мы с мужем жили в столице. Он кожевенником был, а я белошвейкой. Почти всех знатных дам в столице обшивала. Полтора года назад в столице случился мор. Черная оспа. Мужа и двух сыновей схоронила. Только Ната у меня и осталась. Мастерскую и дом отобрали за налоги, а нас просто выбросили на улицу. Вот я и подалась куда глаза глядят. Бродили по всей империи с караванами, но места нам нигде не нашлось. Стоит кому-то узнать, что мы от мора бежим, так сразу гнать начинают, хотя за то время, что мы по дорогам бродим, оспа нас уже давно убить должна была.
– Как она? Не сильно поранена? – осторожно спросил десятник.
– Нет. Порезы не глубокие, заживут. Только испугалась сильно.
– Теперь-то уж нечего бояться, – улыбнулся Ал-Тор, осторожно погладив девочку по белокурой головке, – они больше не придут.
– Вы их совсем прогнали, мастер? – тихо спросила девочка.
– Совсем, совсем, маленькая. Так что теперь можешь ничего не бояться. А чтобы страх побыстрее прошел, мы сейчас скажем хозяину, чтобы он нам халвы принес, – ласково проговорил Ал-Тор, делая хозяину знак.
Толстяк моментально выставил на стол тарелочку с лакомством. Усадив ребенка на колени, юноша поставил перед ней халву и тихо, словно скрываясь, прошептал:
– Вот съешь халву и бояться перестанешь.
– Правда? – настороженно спросила Ната.
– Конечно. По себе знаю. Вот попробуешь и сама увидишь, – заговорщицки прошептал ей Ал-Тор и девочка с удовольствием принялась уписывать лакомство.
Суровые седые ветераны с умиленными улыбками наблюдали за этой картиной, втихомолку посмеиваясь над счастливой, перепачканной рожицей.
Лихо расправившись с угощением, девочка откинулась на плечо Ал-Тора и, вздохнув, задумчиво произнесла:
– Оно и правда вкусное.
Ал-Тор удивленно посмотрел на женщину. Заметив его взгляд, та грустно кивнула и, вздохнув, ответила:
– Она почти не помнит, как мы жили до мора, а с тех пор, как нас разорили, у меня была только одна забота, накормить ее досыта. Тут уж не до сладостей было.
Задумчиво кивнув, Ал-Тор перевел взгляд на стол, где староста заканчивал раздавать деньги.
