В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
Они ведь не наши.
– Кто они, и почему не ваши? – тут же насторожился Такеши.
– Она да мать. Пришлые они. С месяц назад в деревне объявились. Девчушка в дороге простыла, вот они тут и остановились. Только поправилась, и вот опять. А мать, женщина работящая, кому постирать, сшить, прибрать, за любую работу берется. Да вы с ней мастер можете и сами поговорить. Она тут в харчевне обитает. Там, на задворках, в чулане обе и живут.
– Ладно. Потом поговорим, не до меня ей сейчас. – Отмахнулся Ал-Тор.
В харчевне стали собираться крестьяне.
– Это что? – спросил Такеши, ткнув в узелок пальцем.
– Я тут подумал, мастер. Деньги вы нам отдали большие, вот пусть дележ у вас на глазах и будет. Чтоб, значит, не сомневались и чего плохого про меня не подумали.
– Ладно уж, хитрец. Давай, дели, а я посмотрю, – усмехнулся Ал-Тор.
Староста развязал узелок и стоявшие у стены крестьяне ахнули, увидев такое количество денег разом.
Пока длилось это действо, из купальни начали выходить отмывшиеся ветераны. Неожиданно в харчевню вошла высокая, статная женщина средних лет, ведя за собой белокурую девочку. Весь вид вошедшей говорил, что это не простая крестьянка.
Молча подойдя к Ал-Тору, женщина опустилась на колени и осторожно взяв его руку, прижалась к ней губами. Девчушка, закусив губу, осторожно опустилась на колени рядом с женщиной и уткнулась лбом ему в ногу.
– Вы что делаете? А ну встаньте обе! – растерянно проговорил юноша, переводя взгляд с женщин на Такеши.
– Мне просто нечем больше отблагодарить человека, спасшего мою дочь, – со слезами на глазах ответила женщина, не выпуская руку Ал-Тора. – Одна она у меня осталась. Больше никого нет.
– Встань, женщина, – тихо сказал Такеши.
Мать осторожно подняла девочку на ноги и встала сама.
– Присядь, выпей вина и расскажи о себе, – сказал юноша, делая знак гвардейцам. Десятник, не сводивший с нее глаз, быстро наполнил стакан.
