В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
– Да ничего такого, что вам может быть интересно, мастер. Два каравана прошло, старик вон умудрился так расторговаться, что мы теперь богачи. Кметы валом валят, скоро свободных земель не останется. Все подвалы припасов полны, можем зимовать спокойно. Ну и к вашей большой охоте все готово, – подытожил сотник."
"– Не мог мед дегтем не испортить? – поморщился Ал-Тор.
– Вы обещали, мастер… – начал было Топ-Гар.
– Да помню я, что обещал, – оборвал его юноша, – ну не лежит у меня душа к этой затее.
– Вам-то откуда это знать? – подозрительно спросил сотник.
– Что ж я, по-твоему, в лесу вырос или в монастыре? И по базару ходил, и по городу. Смотрел, слушал, потому и знаю.
– Да уж. Про ваши походы по базару, мы наслышаны, – рассмеялся Топ-Гар, – капитан, мир душе его, в «Старом палаше» не раз говорил, что ему на вас вся купеческая гильдия жалуется, охраны не напастись было.
– Так не убил же никого. – Развел руками Ал-Тор.
– Это верно, – согласился сотник, – но на охоту все равно поедем. Пора заявить о себе, да так, чтобы все поняли, что в этом уделе серьезный хозяин появился. А там видно будет.
– Ну и иблис с вами, только потом не жалуйтесь, если я вызов на дуэль получу. Сразу говорю, оскорблений терпеть не стану.
– Ну вызов – дело серьезное. Тут уж никто из нас лезть не станет, – заверил юношу сотник.
– Ну значит на том и порешим, – ответил Ал-Тор и отправился прямиком в термы.
Вечером за общим столом охотники рассказали всю историю в подробностях, и ветераны дружно одобрили действия юноши, после чего перешли к обсуждению будущей охоты. Все было готово и поездку к соседям решили не откладывать в долгий ящик, назначив ее на третий день, считая от нынешнего.
В назначенный день с самого утра весь замок гудел как растревоженный улей. Сцепив зубы, юноша оделся в приготовленное для него платье и, нацепив графскую цепь и перстень с малой печатью, вышел во двор. Тридцать верховых, выстроившись в ряд, дружно вскинули мечи, приветствуя своего владетеля. Ветераны откровенно любовались своим юным командиром.
Черный шелковый костюм был щедро отделан серебром и выгодно подчеркивал стать юноши.
