В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
Выпуклые, черные, как агат, глаза, сочные губы под тонкой полоской тщательно ухоженных усов и странно узкий, скошенный безвольный подбородок.
Когда старый граф представил Ал-Тору герцога, тот вздрогнул, словно очнулся от грез и метнул в юношу злой, настороженный взгляд. Чуть кивнув на вежливое приветствие юноши, он неожиданно подался вперед и спросил:
– После того как вам в руки попала казна бандитов, вы не находили там старинного меча, украшенного рубинами и алмазами?
– Нет. Такого меча нам не попадалось, – задумчиво ответил Ал-Тор.
– А что, разве ваш брат уехал, взяв с собой родовой меч? – спросил барон Вильтар.
– В том-то и дело. У него была дурацкая привычка таскать его с собой во все поездки, – раздраженно ответил Ардас Шульвиц, сжимая в руке кубок с вином, – я много раз говорил ему, что это просто глупость. Такая вещь должна находиться дома, в приемной зале. А он таскал его с собой как какую-то простую железку.
– Ну не стоит так расстраиваться, дорогой. Надеюсь, ваш меч найдется, – проворковал барон Вильтар.
Наконец, хозяин начал представлять свои дочерей. Все девушки были похожи между собой. Черноволосые, кареглазые, с нежной смуглой кожей и стройными фигурками танцовщиц, они очень мило смотрелись, вольготно раскинувшись в креслах в окружении мужчин.
Старшая, Хаста, была обладательницей более женственной фигуры и округлого лица, по выражению которого можно было легко понять, насколько ей надоели подобные посиделки.
Все это Ал-Тор успел отметить одним мимолетным взглядом, брошенным на дочерей графа. Он вел себя так, словно готовился к схватке. Все чувства обострены, тело готово откликнуться на любой приказ, а руки в любой момент могут превратиться в смертоносное оружие.
Юноша специально привел себя в такое состояние, понимая, что настроившись дружелюбно, он будет уязвим, пропустив какую-то мелочь. Состояние боя помогало ему фиксировать и замечать все вокруг, не упуская ничего, а находиться в таком состоянии он мог долгие часы.
Представив наконец всех сидящих, граф Мадерра опустошил очередной кубок и уселся в кресло, предоставив гостям самим развлекать себя.
