В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
И то, что сделали твои люди, тоже подпадает под такие деяния. Все, что находится на моей земле, принадлежит мне, и разбойничать в своих землях, я не позволю никому, – ответил Ал-Тор и, развернувшись, направился во внутренний двор, бросив сотнику через плечо:
– Этих повесить.
– Постойте, господин! – закричал купец, сообразивший, что юноша не шутит. – Я выкуплю их никчемные жизни.
– Оплатишь весь ущерб в веселом доме, внесешь семьдесят золотых в казну и можешь забирать этих болванов.
"Юноша закончил тренировку и направился в термы, когда наткнулся на идущего по коридору казначея. Поздоровавшись со стариком, Ал-Тор улыбнулся, вспомнив о происшествии.
– Прости, старина, но мне кажется, что мы больше не увидим твоего приятеля купца. Я наказал его, больно дернув за кошелек.
– Увидим, мастер.
– А что, разве мы выделываем такое количество кожи? – спросил юноша, уже предугадывая ответ.
– Год был хороший, урожайный. Кметы одной скотины забили столько, что на три таких каравана хватит, да еще охотники наши дичину привозят каждый день. Так, что шкур у нас хватает.
– И насколько караванов ты ему уже продал?
– Два. Третий он оплатил, а дальше видно будет. Вот придут вести из столицы, тогда я с ним и поговорю.
– Ладно, старина, тебе виднее, – почти испуганно проговорил Ал-Тор, понимая, что уже ничего не понимает.
Кивнув, старик заспешил по своим делам, а юноша решил больше не задавать ему таких вопросов, оставив себе только обучение новобранцев.
Бангу располагался на берегу моря у бухты, считавшейся самой безопасной на всем побережье. Пираты не рисковали приближаться к ней ближе чем на день пути, опасаясь военных кораблей империи.
