В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
Быстро, безжалостно, не размениваясь на жалость и душевные терзания. Именно благодаря своей собственной крови на лезвии меча, я понял, что смерть, это навсегда, и настоящий воин убивает только тогда, когда уверен, что вступается за беззащитных или исполняет приказ. Он не убьет просто так, ради забавы.
– Это кодекс настоящего мастера, – задумчиво ответил Такеши и, помолчав, добавил: – Скажу тебе по секрету, я ведь тоже плохо представляю, что такое быть отцом. Так что, догоняй, и будем учиться вместе.
– Тебе легко говорить.
– М-да. Боюсь, тут ты прав. Придется мне малость подостудить пыл наших старичков. Увлеклись ветераны.
– Вот именно. Теперь понимаешь, почему мне приходится делать вид, что злюсь. Я ведь только так их осадить могу. Ну не силой же мне с ними управляться.
– Понял. Скажу Топ-Гару, чтобы дня два держался подальше, а потом все войдет в колею.
– Спасибо.
– Не за что. И вот еще что. Не торопись давать Лакш-ми вольную.
– Почему?
– Ну, скажем так, маленькая военная хитрость. Она ведь княжеская дочь, привыкла, что ее капризы бегут исполнять сотни слуг разом, а в замке подобные шутки терпеть не будут. Даже моя Юко, и та может в лоб заехать за грубое слово. Ты не смейся, она даром что крошечная, она дочь самурая и постоять за себя с детства обучена.
Вот и представь, твоя кобылка проявляет норов, кто-то из ветеранов посылает ее за три моря вместе с ее капризами, а она бежит жаловаться тебе.
– И что делать?
– Подержи ее в ошейнике. Пусть пообломается. А за это время Юко ее постепенно обучит, как правильно себя вести. Просто помни, она твоя рабыня и должна делать все, чтобы тебе было хорошо. Именно для этого ее и купили. А все остальное будет приходить постепенно как награда за правильное поведение.
– Медведь, она же человек, а не лошадь.
– Должен. Не забудь, тот, кто родился в роскоши, никогда не поймет того, кто родился в голой степи. Она с детства приучена думать по-другому. Ты пойми, я просто не хочу, чтобы в замке начались свары из-за ее капризов. А характер у нее есть, и еще какой. Помнишь, как тебе пришлось осадить ее в лавке ювелира?
– Помню. Честно говоря, я думал, что перестарался.
– Нет. Ты повел себя очень правильно.
