В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
– Я попробую, – успокоил сотника Такеши, – только ты пока не лезь ему под руку. Пусть остынет, – посоветовал он, пришпоривая своего скакуна.
Топ-Гар огорченно кивнул головой и остался рядом с подводой. Такеши быстро догнал Ал-Тора и, придержав коня, негромко спросил:
– Злишься?
– Честно?
– Конечно. Иначе зачем тогда друзьям вообще разговаривать?
– Тогда это должно остаться между нами.
– Договорились.
– Я давно уже махнул рукой на все их выходки, но в этот раз разозлился. Понимаешь, мы впервые остались одни.
Я понимаю, что они беспокоятся за меня. Делают все, чтобы мне было хорошо, но эта опека иногда просто выводит меня из себя. В такие минуты я думаю, что мне было лучше остаться на арене, с отцом.
Я устал, Медведь. Понимаешь? Устал. Вот уже много лет я не могу побыть один. Просто один.
– А в оружейной?
– Ага. Только за дверью все время кто-то торчит с такой длинной пикой странного вида, – грустно усмехнулся юноша.
– Откуда ты знаешь? – смущенно спросил Такеши.
– Неважно. Да это и не самое главное. Просто сегодня я неожиданно понял, что ничего не сделал сам. Всю свою жизнь я следовал указаниям, приказам, долгу, обстоятельствам. Все мои решения оказались вовсе не моими. Они все были продиктованы текущими делами. А самое страшное, что они толкают меня на управление чужими жизнями, а я толком не умею распорядиться даже собственной.
Старики требуют от меня продолжить род. Но ведь это не породистых скакунов разводить.
Я не умею быть отцом. Да, что там отцом, я даже не знаю, как правильно быть мужем. А если копнуть еще глубже, я вообще ничего не умею. Только убивать."
"– А что, разве где-то есть школа, где учат быть хорошим владетелем? Что-то я не помню такой. Люди учатся строить свои отношения, глядя на свою семью…
– Вот именно, семью, – перебил его Ал-Тор, – а я вырос в казарме. Знаешь, первой игрушкой, которую я хорошо помню, был меч.
– Сурово.
– Да, сурово. Но я благодарен ему за это. Он вырастил воина, и я хотел остаться простым воином, а они делают из меня повелителя. Я воин, понимаешь. Я тот, кто умеет убивать.
