В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
Но ни один из них не знал, что сам юноша и понятия не имел, как ему поступить. От отчаяния он даже спросил совета у меча.
Оставшись в термах один, он медленно уселся в огромный чан, где слуги сменили воду, и мысленно позвал клинок.
– Ответь, брат.
– Что случилось? В твоих мыслях такое, что даже мне страшно, – тут же отозвался меч.
– Просто, я не знаю, как лучше поступить.
– С кем? А-а, ты об этой новой рабыне. Я даже и не знаю, что сказать. Тут только ты сам решить можешь. Сам понимаешь, такие чувства мне недоступны.
– Знаю. Просто хочу посоветоваться.
– Ну тогда давай размышлять, – предложил клинок.
– Давай, брат, – с облегчением согласился Ал-Тор и заговорил первым. – Понимаешь, как хозяин, я могу войти к ней сейчас. Но мне не хочется пугать ее или как-то обижать. Она такая хрупкая.
– Думаю, она прекрасно понимает, для чего куплена, и ждет от тебя каких-то действий.
– Да, но каких? Я ведь даже сказать ей ничего не могу, она не поймет.
– По-моему, слова здесь не совсем нужны.
– Но хоть что-то я должен ей сказать. Нельзя же просто ввалиться к ней в комнату и начать обнимать.
– Ну, с чего начинать, это тебе виднее, а вот насчет ввалиться, думаю, ты прав, – с иронией ответил клинок.
– Железяка ты ржавая, а не брат, – беззлобно отозвался Ал-Тор, приняв наконец решение.
Пари казначей проиграл. Со вздохом отдавая сотнику проигрыш, старик долго ворчал, ругая всяких бестолковых юнцов, так увлекшихся оружием и лошадями, что не могут даже проявить настойчивость с собственной рабыней.
Рассмеявшись, сотник ответил:"
"– Не ворчи, старина. Похоже, девчонка ему очень нравится, вот паренек и теряется. Видать, не хочет ее пугать. Думаю, скоро все сложится. Ты только постарайся побыстрее ее языку научить. А то так и будут на пальцах объясняться.
– В таких вещах не разговоры нужны, а желание и смелость.
– Ты только ему про смелость не ляпни. А то будешь потом за ним по всей степи гоняться, – проворчал в ответ сотник.
Казначей тут же прикусил язык, понимая, что Топ-Гар прав, и подобные речи могут довести до беды.
Ранним утром караван отправился в обратный путь в вящему облегчению всех жителей города. Городской голова даже приказал отслужить по этому поводу хвалебный молебен в храме светлых богов.
Седмица пути пролетела для Ал-Тора незаметно. Уже к середине первого дня юноша решительно пересадил Такеши на подводу, и забрал его тяжеловоза.
