В тревожном мраке ночи султан Абдул-Хамид I Блистательной Порты вновь ощущает давнюю опасность. В его воображении вихрь интриг и заговоров, затрагивающих королевский престол. Кровавые игры на двоих между высоким советом и дворянством лишь подогревают беспокойство монарха. Тени неизвестных и чужаков таинственно плетут свои сети, готовясь натравить династию против самой себя....
Для многих здесь присутствующих будет весьма интересно узнать продолжение всей этой вашей истории. Ведь на слуху это дело сейчас. Всем же о чем-то было нужно в такой вот долгой поездке сплетничать. Все это так, только вот где же он их сейчас найдет-то, эти самые штуцера, а, Егоров?
– Ну а это уже, ваше превосходительство, его личные трудности, – пожал тот плечами в ответ. – Все-таки не простой же он пехотный полковник, а ведь еще и барон, как вы сами сказали, «лицо, приближенное ко двору, и все такое»?
– А-ха-ха-ха! – в голос смеялся Кутузов.
– Ваше превосходительство, Михаил Илларионович, у меня к вам просьба будет. – Алексей виновато посмотрел на генерала. – Вы уж извините, что я с ней к вам сейчас обращаюсь, проще было бы через Генриха Фридриховича все это сделать, но сами знаете, что его здесь нет и что у него какая-то особая миссия.
– Да говори уже, не тяни, Егоров, – подбодрил Кутузов. – Чего нужно?
– Я перед поездкой на юг, сразу же после Кременчугских маневров, рапорт о положении на Бугской линии и под Очаковым с дальнейшими прогнозами передал для главы военной коллегии, – пояснил Алексей. – К начальнику канцелярии недавно обратился, чтобы узнать его дальнейший ход, так погнали меня. Разговаривать вообще не хотят. Даже не пояснили, что с ним там стало и рассмотрели ли его вообще.
– Да легко, – кивнул Кутузов. – Сегодня же уточню за ужином, мое место как раз подле вице-президента коллегии Валентина Платоновича Мусина-Пушкина. А он человек покладистый, думаю, что сможет мне по нему все пояснить.
* * *Войска начали занимать свои места на поле Полтавской битвы еще затемно. Слышался глухой топот тысяч ног, позвякивание оружие и негромкая перебранка командиров.
– Егеря отдельного особого батальона Бугского корпуса? – спросил стоящий у огромного сереющего в темноте земляного редута офицер-распорядитель.
