В тревожном мраке ночи султан Абдул-Хамид I Блистательной Порты вновь ощущает давнюю опасность. В его воображении вихрь интриг и заговоров, затрагивающих королевский престол. Кровавые игры на двоих между высоким советом и дворянством лишь подогревают беспокойство монарха. Тени неизвестных и чужаков таинственно плетут свои сети, готовясь натравить династию против самой себя....
Стрелковые роты таскали бревна и камни, набивали рогожные мешки песком и сооружали из всего этого временные укрепления. Имеющимся шанцевым инструментом выкопали даже неглубокую траншею по всей протяженности холма. Жители станицы, узнав, что егеря не будут занимать оборону в их селении, отдали им старые сани, телеги, корзины, всякий хлам и даже плетень с заборов. На холме буквально на глазах вырастала небольшая крепость.
Пообедали вяленым мясом и сухарями, размочив их в воде. Заниматься серьезной готовкой пищи было некогда.
– Турки рядом! – кричали станичники. – Много! Уходите, братцы, не сдюжите их!
– Давай, бяжите дальше! – махали в сторону реки егеря. – А мы пока здесь вам хвост прикроем.
– Да мы и не бяжим! – обижались казаки. – Богато в степи басурман посекли и дальше бы с ними ратились, дык ведь начальство более не велит. Отходить, говорит, нам к реке скорей нужно.
– Ну, начальству оно завсегда виднее, – соглашались егеря.
Последним отходил на рысях эскадрон во главе с подполковником Касперовым. За ними, растянувшись широким полукругом, неслось несколько сотен турецких всадников.
– Батальон, к бою! – отдал команду Егоров. – Без команды не стрелять, подпустить врага как можно ближе!
Казаки пролетели мимо холма и поскакали далее к реке. Собравшись в плотную колонну, за ними вдогон бросились и турки.
– Пятьсот, четыреста, триста! – громко отсчитывал расстояние до цели Гусев.
– Огонь! – скомандовал Алексей и сам же выбрал свободный ход спусковой скобы штуцера. Бам! Удар приклада в плечо, запах сгоревшего пороха, а зубы рывком уже скусывали бумагу с кончика патрона. «…Пять, семь, восемь, – отсчитывал он про себя по привычке, проталкивая „быструю пулю“ в ствол… – Одиннадцать, двенадцать, тринадцать…» Курок на боевом взводе, а ружейная мушка уже совмещалась с целиком на размахивающем саблей всаднике.
– Огонь! Огонь! Огонь!
Последний залп смахнул на землю очередные жертвы, вырвав их из толпы мечущейся в панике турецкой кавалерии.
– Огонь по готовности!
Вслед отступающим ударила россыпь выстрелов, выбивая и так уже поредевший алай."
"– Прекратить стрельбу! – скомандовал Егоров. – Всем осмотреться, оружие почистить и привести в боевую готовность.
– Ну куды ты целишь, дурень?! – Капрал показал здоровенный кулак Федоту.
– Дык сбегает же турка! – шмыгнув носом, ответил солдат, но все же опустил свое ружье.
