В тревожном мраке ночи султан Абдул-Хамид I Блистательной Порты вновь ощущает давнюю опасность. В его воображении вихрь интриг и заговоров, затрагивающих королевский престол. Кровавые игры на двоих между высоким советом и дворянством лишь подогревают беспокойство монарха. Тени неизвестных и чужаков таинственно плетут свои сети, готовясь натравить династию против самой себя....
Вся речная излучина белела снегом, ничего, кроме двух белых фигур наблюдателей, здесь не было видно. Даже следы на льду возле самого места засады так пригладили, что и за сотню шагов их было не разглядеть, причем самым пристальным и внимательным взглядом. «Да и не до того будет туркам, чтобы внимательно все осматривать, – решил Алексей. – У них там на хвосте наша конница висит, и они всю ночь и все утро уже в седле проскакали. Поскорее бы на утомленных конях к себе убраться – вот что сейчас их заботит».
"– На корточки сядьте, – кивнул он наблюдателям. – Одним пологом прикройтесь, так вы с холмом сольетесь. Как только всадников увидите, так сразу же кричите, ложитесь плашмя и не двигайтесь.
– Так точно, вашвысокблагородие! – хором рявкнули егеря.
Потянулось время долгого ожидания.
Ветерок, дувший с востока, из херсонской степи, чуть прихватывал морозцем щеки. Куда только хватало глаз, вокруг виднелась одна лишь безлюдная снежная равнина. Неожиданно вдалеке мелькнула и пропала темная точка, вот она опять появилась и стала уже больше.
– Вижу движение вдали! – крикнул наблюдатель. И через пару минут последовал его уверенный доклад: – Ваше высокоблагородие, к нам сюда по речному руслу скачут! Большой конный отряд. Даже первых всадников уже можно разглядеть!
– Пригнитесь и замрите! – отозвался подполковник. – Внимание! Батальон, к бою! Стрелять только по моей команде! Пионеры и артиллерия работают по своему усмотрению после первого ружейного залпа!
Сухо защелкали взводимые курки, а с восточной стороны уже раздавался еле слышный пока еще топот огромной конской массы.
«Плотно идут, – с удовлетворением подумал Егоров, вглядываясь в показавшуюся голову колонны. – Видно, поскорее к себе убраться спешат. Значит, погоня на самом хвосте висит, поджимает их».
– Триста, двести, сто шагов, – считал вслух Алексей.
Вот черная масса конницы поравнялась с местом засады.
– Огонь! – выкрикнул он и сам выжал спусковой крючок штуцера.
Две с половиной сотни ружей разом ударили в такую близкую к ним цель.
Прочь из этого ужаса! Сотни коней, перескакивая через груду кровавых шевелящихся тел, ринулись вперед.
«Баба-ах!» – сработал на льду самый большой, обложенный мешками с пороховой мякотью фугас.
