В тревожном мраке ночи султан Абдул-Хамид I Блистательной Порты вновь ощущает давнюю опасность. В его воображении вихрь интриг и заговоров, затрагивающих королевский престол. Кровавые игры на двоих между высоким советом и дворянством лишь подогревают беспокойство монарха. Тени неизвестных и чужаков таинственно плетут свои сети, готовясь натравить династию против самой себя....
Семь раз за эти двое суток им попадались турецкие дозорные, раза три они обшаривали повозки, но, ничего не найдя там интересного, получали свой бакшиш и отъезжали прочь. Наконец распрощавшись с Тарасом, в сумерках отряд нырнул в уже знакомую им сухую балку."
"– Ваше высокоблагородие, дозвольте нам с Мишаней на пару часиков отлучиться, – попросил Егорова дед Дорофей. – Хутор наш тут неподалеку стоял, сколько уж лет на могилках у близких мы не были. Отпустите помянуть?
Алексей посмотрел на обоих Леонтьевых, на небо.
– Совсем скоро уже стемнеет. Вот тогда вместе и пойдем, Архипович. Не нужно нам пока разделяться. Вы помянете своих спокойно, ну а мы вас покараулим.
Бурьян и молодая древесная поросль плотно закрыли давнее пожарище. Две фигуры, застыв в молчании, стояли у могильного холмика. До егерей доносился только время от времени шепот молитвы. Наконец, перекрестившись, дед с внуком подошли к ожидавшим их егерям.
– Тихо, спокойно тут как, – проговорил старый солдат, оглядывая заросший участок. – Здесь схороните меня, братцы, здесь я со своими рядом лягу.
– Диду! Ну ты чего опять?! – пробурчал младший Леонтьев. – Вон скоро свадьба у меня, а там Бог даст – и правнуков будешь нянькать.
– Поглядим, можа, и повременю пока, – пожал плечами старый солдат. – Нужно сначала этот берег у турки забрать, а то ходим по нему, словно тати ночные.
Пошла уже вторая половина ночи, когда отряд вышел к реке. Там, на том берегу, должны были непрерывно ждать их сигнала. «Самое время, – решил Егоров.
– Давай, Федя! – скомандовал Алексей. – Только осторожнее, чтобы огонь с боков не было видно, а только лишь спереди с того берега.
– Сделаем, вашвысокоблагородие, – кивнул разведчик и подозвал к себе братьев Вучевичей. Через несколько минут из наскоро сооруженной небольшой палатки с парусиной, закрывающей тыл и бока, начал прерывисто светить в ночь небольшой огонек.
– Пять, – негромко произнес Лужин.
– Семь! – послышалось с реки.
– Дюжина в сумме, ваше высокоблагородие, наши это! – прошептал Цыган.
В причаливший баркас запрыгнули Леонтьевы, Егоров, а потом и все остальные. Большую лодку с боков прикрывало еще две. Несколько десятков стволов ружей контролировали вражеский берег, но там все было спокойно.
