Постель покрыта проклятыми листьями — они пахнут старыми и извращенно влажными, словно болотный мох на коже. Вдохнув это неприятное дыхание, я перекатываюсь, но только утоняю во внутренней луже. Интересно, кто решил подшучивать надо мной? Может быть, братик решил потешить свою фантазию, наполнив водой мою постель в споре с нами......
Чистая одежда придала мне уверенности.
– Меня никто никуда не призывал! – заявила я решительным тоном.
– Ой ли? А ну-ка скажи, метка все еще жжет?
Это она про ожог на лопатке?
Я невольно прислушалась к своим ощущениям.
Ну да, кожа там немного ныла. Не так как до этого, будто тоже устала. Или это вода из ведра остудила ожог.
– Ну? – поторопила Эдме.
– Нет у меня никакой метки, – буркнула я. – И вообще, вы мне снитесь!"
"Где-то на периферии сознания зудела назойливая мысль, что никакой это не сон. Сны не бывают такими реальными, продуманными до мельчайших деталей и не длятся так долго.
Но мне казалось, что стоит только это признать – и все, я пропала. А так еще оставалась надежда, что вот-вот проснусь и все будет как раньше: моя кровать, комната, шумный брат, спешащие на работу родители и бабушка, которая уже приготовила завтрак…
– Ладно, будем считать, что метка не жжется, значит, охотники и правда отбыли в город. А могло ведь все сложиться иначе, – вздохнув, Эдме протянула мне деревянный гребень.
Вот гребень из ее рук я выхватила с радостным визгом. Волосы были моей гордостью и главным сокровищем. Золотисто-русые, слегка вьющиеся и густые. Я их ни разу не красила, лишь изредка подстригала. Но если эту красоту не расчесать, пока она влажная, потом придётся раздирать пук соломы.
И не факт, что получится.
В общем, к тому времени как удалось привести прическу в порядок, я едва не падала от усталости.
– Садись, – кивнула Эдме на накрытый стол.
Я расположилась так, чтобы можно было опереться спиной на стену. Есть хотелось чуть ли не больше, чем спать.
Не знаю, куда меня занесло, в другой мир или сон, но я в нём уже почти сутки. И за это время ничего не ела.
Тёмный хлеб грубого помола, варёные яйца, слабосолёное сало и пучки зелёного лука – это всё, что предложила мне Эдме. Но простая нехитрая пища показалась едва ли не самой вкусной за всю мою жизнь.
Если раньше от сала я воротила нос, а варёные яйца, тем более с луком, казались мне гадостью, то сейчас съела всё до крошки.
– Спасибо! – выдохнула, запихнув в рот остатки.
В животе поселилась приятная тяжесть, а глаза начали закрываться сами собой.
Спать хотелось так сильно, что мне было уже все равно, где я и что со мной. Лишь бы добраться до подушки, обнять ее и уснуть.
– У меня одна кровать, – сообщила Эдме, – поэтому я постелила тебе на полу.
Она приглашающе отодвинула занавеску и осветила лампой небольшой закуток.
