Священник Василий едет в дальний поезд. В его сердце мешаются радость встречи с сыном и тревога о путешествии, которое может быть опасным. Улыбка проводницы подчеркивает необычайную атмосферу этого поезда — он кажется не просто местом для волокиты, но и центром загадочных событий....
Отец Василий остановился, как вкопанный, так что участковый по инерции сделал несколько шагов вперед. Он обернулся и уставился на священника, который не отрывал глаз от листов, присланных участковому по факсу.
– Он не в соседнем районе, – наконец произнес отец Василий.
– Кто?
– Судимый брат Вадима Косачева – Корней Косачев.
– Ты откуда знаешь?
– Это ведь его фотография здесь? – отец Василий выставил перед собой лист бумаги с не очень четкой и чуть смазанной фотографией. – Два дня назад я видел Корнея в доме Вадима.
– Та-ак, – с угрозой в голосе произнес Рогов. – Это уже интересно.
– Ты говоришь, что Корней сберкассу взял?
– Точно, – кивнул участковый, – вдвоем с подельником.
– Много они тогда взяли?
– Восемь миллионов. Два потом нашли, а шесть – тю-тю.
– На шесть миллионов Вадим Иванович вполне мог начать свою ферму строить и кафе открыть.
«Уазик» прыгал как угорелый, с трудом ловя грунтовую дорогу, но Рогов гнал машину на предельной скорости, зло глядя прямо перед собой. Перед домом Косачева участковый затормозил и все вокруг окуталось пыльным облаком. Отец Василий не успевал за Роговым, который пулей влетел в дом.
– Вы кто такие? – без всяких предисловий спросил он двух мужиков, облицовывающих холл первого этажа листами гипсокартона.
– Работаем мы тут, наняли нас, – удивленно ответил один из мужиков.
– Где Косачев?
– Не знаем. Уехал с утра по делам, больше не видели.
– Кто в доме еще есть?
– Никого, одни мы.
– Кроме Косачева, кто еще живет в доме?
– Че вы нас пытаете! – не выдержал наконец второй рабочий. – Откуда мы знаем про вашего Косачева? Приехали, поработали, вечером уехали. Ищите его и спрашивайте у него.
