Священник Василий едет в дальний поезд. В его сердце мешаются радость встречи с сыном и тревога о путешествии, которое может быть опасным. Улыбка проводницы подчеркивает необычайную атмосферу этого поезда — он кажется не просто местом для волокиты, но и центром загадочных событий....
А когда я увидел, что он стрелять собрался...
– А ведь мы сделали его, а Рогов? – весло улыбнулся отец Василий, наконец отдышавшись и хлопнув лежащего рядом Корнея по мокрой спине.
– Это не мы сделали, Миша, – тихо ответил Рогов, – это ты его сделал.
Матюшин выслушал, что сказал участковый и с интересом повернулся к священнику, ожидая, что тот ответит.
"– Стрелять, говоришь? – задумчиво спросил отец Василий, глядя в голубое небо над головой и провожая взглядом кружащуюся хищную птицу.
– А что? – злобно переспросил участковый. – Резать? Вешать?
– Нет, опять не угадал, Рогов, – покачал головой отец Василий. – Молиться за них надо. Молиться и любить. Стрелять, знаешь ли, проще, только это ничего не решает.
Старый охотник слушал разговор, и усмехаясь, крутил головой. «Вот люди у нас в селе собрались, один чуднее другого. А батюшка-то каков, а? Расскажу моей старухе, так ни в жисть не поверит»."
