Священник Василий едет в дальний поезд. В его сердце мешаются радость встречи с сыном и тревога о путешествии, которое может быть опасным. Улыбка проводницы подчеркивает необычайную атмосферу этого поезда — он кажется не просто местом для волокиты, но и центром загадочных событий....
Здесь всего понемногу – и бешеного темпа, и сонной полуденной лени. И богатых, зачастую до смешного аляпистых особняков, и пыльных двухэтажных, наполовину кирпичных, наполовину деревянных старинных купеческих кварталов. А разнообразие марок машин сравнимо разве что с разнообразием костюмов на древнем восточном базаре.
В сибиряках отец Василий почувствовал какую-то особую основательность. На гостей смотрели без равнодушия или раздражения, скорее с добродушным интересом и ироничным сомнением: а надолго ли ты к нам, сколько тут выдержишь и когда сбежишь.
В аэропорту отца Василия встретила машина, которую за ним прислал лично епископ Якутский и Ленский Зосима. Его это удивило. Он считал себя рядовым служителем церкви, даже несмотря на торжественные речи во время проводов. Такое внимание было чем-то вызвано, и это объяснил отцу Василию, приехавший с машиной отец Михаил.
– Знаете, что мы считаем самым знаковым событием? – рассказывал он, пока машина везла их с отцом Василием в епархиальное управление. – Одну интереснейшую находку. Это произошло во время реконструкции Богородицкого храма, воздвигнутого в Якутске в 1752 году. В ее дворе строители обнаружили могилу княгини Анны Гавриловны Бестужевой – первой красавицы Санкт-Петербурга, отправленной в бессрочную якутскую ссылку императрицей Елизаветой Петровной. Конечно, к этому факту можно было бы отнестись, наверное, как к любопытному привету из прошлого.
– В Верхнеленское? – переспросил отец Василий.
– Да, именно туда вас мы и решили направить. Вы знакомы с этими местами?
– Абсолютно незнаком и даже названия такого не слышал, – рассмеялся отец Василий.
