Священник Василий едет в дальний поезд. В его сердце мешаются радость встречи с сыном и тревога о путешествии, которое может быть опасным. Улыбка проводницы подчеркивает необычайную атмосферу этого поезда — он кажется не просто местом для волокиты, но и центром загадочных событий....
В основном теперь работали какие-то неопрятные и небритые мужики. Он уже стал догадываться, что прораб отправляет на реконструкцию храма не своих штатных рабочих, а случайную наемную силу из числа шабашников. Подрядчик явно экономил деньги. Порядка на участке стало гораздо меньше, большинство работало в состоянии легкого, а то и не очень легкого подпития.
Отец Василий попытался визуально оценить состояние пострадавшего. Крови на теле не было – значит, внешних повреждений нет; не идет кровь изо рта – значит, легкие целы.
– Дышать глубоко можешь? – спросил священник пострадавшего. – Попробуй.
Рабочий попытался сделать глубокий вдох, но охнул, скорчился и снова ухватился за левый бок. Ясно, что у него были сломаны ребра в нижней части грудины.
– Где-нибудь еще болит? – снова стал спрашивать отец Василий. – Ногами пошевели. В позвоночнике боль есть?
Пострадавший послушно шевелил ногами и отрицательно мотал головой. Скорее всего, ему повезло и позвоночник остался цел.
– Иди сюда, – резко дернул священник за штанину ближайшего рабочего. – Быстро найди и принеси сюда две рейки или доски вот такой ширины и такой длины, – он показал руками, – чтобы сделать шину на сломанную руку.
В этот же момент один из каменщиков прибежал с медицинской аптечкой. Хоть это есть, обрадовался отец Василий, не совсем у них тут бардак. Поблагодарив кивком каменщика, раскрыл аптечку.
– Афанасий Петрович, – повернувшись назад и найдя взглядом участкового, – позвал отец Василий, – подгоняй машину. В больницу его надо.
Быстро наложив шину на сломанное предплечье, он с помощью окружающих приподнял пострадавшего и туго перемотал бинтом его грудную клетку, чтобы зафиксировать сломанные ребра. Помощь участкового не понадобилась. К храму подъехала машина прораба.
