Священник Василий едет в дальний поезд. В его сердце мешаются радость встречи с сыном и тревога о путешествии, которое может быть опасным. Улыбка проводницы подчеркивает необычайную атмосферу этого поезда — он кажется не просто местом для волокиты, но и центром загадочных событий....
То ли потому, что он в момент аварии той ночью крепко спал на заднем сиденье и не был свидетелем всего случившегося, а проснулся уже после удара о дерево, когда его бросило на пол. А может, сыграл свою роль тот факт, что у детей психика гораздо гибче, чем у взрослых. Переживания выветриваются из их сознания гораздо быстрее.
Отец Василий весь день проторчал на объекте. Один из рабочих во время расчистки стен от старой штукатурки обнаружил, что под остатками безнадежно испорченных росписей есть еще один слой, на котором тоже есть изображения.
Рогов с Олегом вернулись только к обеду на следующий день. Отец Василий, собравшийся обедать в одиночестве, обрадовался и предложил быстренько сообразить обед на троих, если Афанасий Петрович с Олегом подождут. Участковый, который больше суток был на сухомятке, согласился.
Отец Василий поставил разогреваться щи, а сам принялся чистить картошку для второго. Олег сидел за столом и, болтая ногами, рассказывал о поездке в город, об увиденной на дороге аварии и лисе, которая перебежала дорогу. Он был крайне удивлен, что это невзрачная живность на низких лапках и драной клочкастой шерстью и есть самая настоящая лиса. В мультфильмах лис рисовали красивыми, с пышным хвостом и шерстью.
В дверь вежливо постучали и в проеме появилась голова соседа Пахомыча, живущего через два дома от Рогова.
– Здравствуйте, батюшка, – изобразил полупоклон Пахомыч, держа в руках замызганную кепку. – Там Афанасий Петрович просил вас к нему прийти.
