В Фоме Маскауне, известного боксера-крупье, срываются иллюзии о своей несокрушимости. Его мощь и решимость рингу кажутся немыслимыми когда он разочарованно признает ошибку, падая от нокаута. А вокруг проплывает туманная атмосфера сомнений и печали, подчеркивающая невероятность этого переворота в жизни легендарного бойца....
А то ведь… Не железный, да. Мог и не выдержать, дать слабину. И как потом быть? Она же проспится, она же будет в ужасе… И я опять виноват буду, что воспользовался. Я не хотел, чтоб она вот так… По пьяни. Гордый да. Дурак. Потом всю ночь на кухне просидел, периодически вставая и разминаясь. Смотал на улицу, покрутил солнышко на турнике, чтоб сбросить напряг. И не думать о том, что всего лишь в метре от меня лежит моя беда. Доступная. Без трусов даже. Бери – не хочу.
Хочу. Дико хочу. Но не так. Не так.
– Нет… – говорю я ей, едва сдерживаясь, потому что ночь бессонная, нервы не железные, а она – трезвая, злая и нарывается.
– Дурак… – она неожиданно понижает голос до еле слышного шепота, пытается отвернуть лицо, но я не даю, цепляю пальцем за остренький подбородок, придерживаю. И в глаза смотрю. Жду. – Дурак… Чего ж ты такой… Настойчивый…
– Не могу по-другому.
– Врешь… Получишь свое и…
– Получу?
– А думаешь, нет?
– Не думаю.
– Дурак… Кто же про это говорит…
– Да?
Она молчит, дышит тяжело прямо мне в губы. И теплый воздух от ее губ – нектар для меня. Сладость небывалая.
– От тебя… пахнет… потом… – шепчет она, с трудом выдавливая слова по одному, – это… неправильно…
– Не нравится? – придвигаюсь ближе еще, практически придавливаю ее своей грудью стене, осознаю, что дышу с ней в унисон, ее выдох – мой вдох, и наоборот…
– Это… Неправильно…
– Неправильно… Хочу тебя.
– Это… неправильно…
– Хочу.
Она не выворачивается из моих пальцев. Не делает ни одной попытки избежать поцелуя. И потому я не торможу больше. Лара Добровольская – не из тех, кто смолчал бы, если й было неприятно. Ей приятно. Пусть и неправильно. И она тоже меня хочет.
Наш поцелуй, сначала разведочный, пристрелочный, буквально через мгновение превращается в глубокий, поглощающий. И в этот раз я не руковожу. Я – следую туда, куда она меня ведет.
Она раскрывает рот шире, и я жадно трахаю ее языком, прикусываю пухлые губы, умирая от кайфа.
Руки действуют самостоятельно, я практически ни в чем не участвую. По стене ее – вверх, заставить обхватить меня тонкими, длинными ногами, сесть удобно на талию. Теперь целовать проще, мы практически на одном уровне. Сильнее сжимаю ее дергаю лямки платья, потому что хочется трогать грудь, небольшую, красивую до слез из глаз, и очень чувствительную, это я еще вчера, в машине выяснил.
![Обложка книги Злодейский путь!.. [том 9]](/uploads/posts/images/2/zlodeiskii-put-tom-9.jpg)
