Автор
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
— Папа никогда не опустился бы до этого! Скажите же вы им, отец!
— Дети мои! Я благодарен вам за доверие, но… пусть произойдет то, что должно произойти. Я скоро вернусь, позаботьтесь о маме.
Князь Петр вышел в сопровождении исправника, и следом за ними метнулся в коридор растерянный Забалуев.
— Что же это? Как же это? — Долгорукая переводила взгляд с одного на другого, но все удрученно молчали. — Андрей, Лиза, Соня.
Молчание нарушил Репнин.
— Господа, я думаю, что знаю, где нам искать ответ на этот вопрос. И, если вы позволите, я отлучусь ненадолго, чтобы проверить свои подозрения. А тебе, Андрей, я бы посоветовал немедленно обратиться к судье и освободить Петра Михайловича под залог.
— Да-да, конечно, — кивнул словно очнувшийся после долгого забытья Андрей.
— Мария Алексеевна, Лиза, Соня, — Репнин эффектно прищелкнул каблуками, — уверен, мне удастся доказать, что за всем этим стоит та же фигура, как и в других противозаконных делах, что творятся в вашем уезде. И я докажу это! Я не прощаюсь!..
Глава 4
Страшная тайна Забалуева
Вернувшись, Репнин застал с нетерпением ожидающую его в гостиной Лизу. Едва завидев Михаила, она порывисто встала с дивана.
— Что вам удалось узнать, князь?
— Смею утверждать, что подозрения мои окрепли, — вздохнул Репнин, — я был в доме Забалуева и нашел место, где мог находиться тайник с фальшивыми деньгами.
— А сами деньги вы нашли?
— Скорее всего, он использовал их, чтобы оболгать вашу матушку.
— Как жаль! — воскликнула Лиза. — И что же — мы опять оказались ни с чем?
— Мы знаем достаточно, но, к сожалению, для суда — это всего лишь слова. А как провели это время вы? Как чувствует себя княгиня? Есть ли вести от Андрея?
— Маменька отдыхает, Соня сидит рядом с ней, а Андрей, как уехал, еще не давал о себе знать, но я надеюсь на лучшее.
— Вы должны надеяться. Молитесь за счастливое разрешение этого дела и предоставьте мне действовать.
— Но я…
— Умоляю вас — не пытайтесь предпринимать что-либо самостоятельно! Забалуев опасен, а я не желал бы, чтобы с вами что-то случилось.
— Вы просите меня не вмешиваться?
— Да, я беспокоюсь за вас, — ласково, точно разговаривая с маленькой, промолвил Репнин.
Лиза нахмурилась.
— Если вы считаете, что я мешаю… то, пожалуй, я не стану вам рассказывать о том, чему только что стала свидетелем.
Лиза повернулась уйти, но Репнин удержал ее.
— Простите, Елизавета Петровна! Я говорю о вашем невмешательстве не из мужского самолюбия, а потому что серьезно озабочен вашей безопасностью.
