Автор
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
Вы ближе всех находитесь к Забалуеву и первой можете пострадать, если мы слишком приблизимся к разгадке всех этих тайн. Но я готов выслушать вас.
— Час назад к Забалуеву приезжал один человек. Они обсуждали доставку каких-то денег. Когда Забалуев увидел меня и понял, что я слышала их разговор, то страшно испугался и быстро прогнал незнакомца.
— А вы могли бы узнать его, если бы повстречали еще раз?
— Конечно! Я видела этого человека в трактире. Я могу указать вам на него.
— Хорошо, — обрадовался Репнин. — Мы поедем с вами в трактир… Только условие — вы ни на шаг не отойдете от меня и будете делать лишь то, что я вам скажу. И прошу вас не устраивать больше танцевальных представлений. Договорились?
— Да! — с готовностью откликнулась Лиза.
Репнин улыбнулся и кивнул ей.
— Вы — очень смелая и… необыкновенная девушка, Елизавета Петровна.
— Это отчаяние делает меня такой решительной, — грустно призналась Лиза. — Пойду к Татьяне, надеюсь, она не откажет мне в просьбе и еще раз уступит свое платье. Мы ведь будем, как это называется, сидеть в засаде?
— Да, — рассмеялся Репнин, — и нам следует хорошенько замаскироваться…
В трактире стоял полумрак, но Лиза все равно разглядела в сидевшем в дальнем углу человеке того, кто приходил сегодня к Забалуеву.
— Это он! — воскликнула она и тут же осеклась, испугавшись своего голоса.
Репнин посмотрел на нее с укоризной и приложил указательный палец к губам, словно говоря — тише, тише!
Они сели за свободный стол, и Репнин сам присмотрелся к посетителю, на которого указала Лиза.
— А ведь я его знаю, это Фирс, сторож в имении Забалуева.
— И что мы теперь будем делать? — таинственно понижая голос, спросила Лиза.
— Пожалуй, я могу его разговорить, — Репнин поднялся из-за стола. — Сидите здесь так, словно вас нет. А я попытаю счастья в дружеской беседе.
Репнин подошел к хозяину трактира и велел принести на стол, за которым сидел угрюмый сторож, бутылку перцовой и тарелку соленых огурцов. И, убедившись, что все исполнено по заказу, сам подсел к сторожу.
— Здорово, братец!"
"— Здоров, барин, коли не шутишь, — Фирс приподнял голову и посмотрел на Репнина. — А лицо мне твое знакомо, однако. Это не тебя с приятелем я от дома нашего хозяина прогонял?
— Как же, — с напускным весельем признался Репнин, — было дело, еле ноги унесли. А вот и угощение, наваливайся, не стесняйся!
— Водку пить не позор, — пожал плечами сторож. — Только с чего бы это ты, барин, расщедрился?
— Да увидел, что ты грустный, пожалел.
