Автор
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
Раздел Chitat.online для книги «Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Может, спутала что Варвара, и управляющий не опомнился, снова засомневался Никита — глаз у Модестовича был мутный, раскосый, голова как-то странно перекатывалась от одного плеча к другому, и все движения тоже были странными — осторожными и плавными.
— Как же, — заметил Никита, — ее испугаешь, она сама, кого хочешь, застращает и на пушку возьмет!
— Девица — гренадер? — умильно рассмеялся Модестович и, вытянув из-под стола котенка Анны, принялся его гладить — жестко и против шерсти.
Лучик отчаянно замяукал и, сильно оцарапав управляющего, спрыгнул на пол. С Модестовича вмиг слетело все его фальшивое добродушие, и, нещадно матерясь на двух языках вперемежку, он заметался по кухне, и при этом отчаянно размахивал пострадавшей левой рукой.
Никита усмехнулся и вкрадчиво спросил:
— Карл Модестович, как вы насчет того, чтобы фальшивую бумагу по-быстрому составить?
— Что ты, Никитушка! — Модестович остановился и с наивной улыбкой захлопал рыжими ресницами. — Это грех большой перед Богом!"
"— Так я не о грехе, я об услуге прошу. За деньги.
— Об услуге? Да какая же это услуга, если деньги предлагаешь? — Модестович укоризненно покрутил головой и театрально повращал глазами. — Обидел ты меня, Никитушка… Пойду к себе, полью на окошке цветы — у меня там такая герань распустилась…
— Хватит пугало из себя корчить! — взорвался Никита и, схватив управляющего руками за горло, для пущей убедительности сжал пальцы. — Веди себя, как человек, Карл Модестович, а то мое терпение лопнет, и я доложу барину, какой ты на самом деле юродивый!
Модестович захрипел и знаками стал умолять, чтобы Никита ослабил хватку. Тот понимающе улыбнулся и отпустил свою жертву. Модестович сначала закашлялся, а потом повернулся к Никите — злой и совершенно нормальный.
— Напугал кота сметаной! Откуда у тебя деньги-то на фальшивую бумагу, конюх жеребячий?
— Я у Долгоруких расчет получил.
— Врешь! — не поверил Модестович. — Чтобы княгиня кому заплатила за работу по справедливости?
— Не княгиня, Андрей Петрович со мной рассчитывались.
Модестович призадумался.
— Это другое дело… Ты ко мне завтра приходи, я подумаю, что можно сделать.
— До завтра мне ждать некогда, сейчас пошли!
— Да где же я тебе нужную бумагу возьму? — оторопел от его напора управляющий. — Мне сначала на образец посмотреть надо. Примериться.
— А я тебе свою вольную покажу, но в руки не дам. Сам рядом сяду, и следить стану, как ты рисовать начнешь.
— Больно ты, Никитка, прыткий, — Модестович с подозрением уставился на Никиту. — А зачем тебе вольная? Ты ведь уж давно от барина свободу получил?..
