Автор
Когда уходит любовь — Анна разрываетаться между двумя огнями, проникаясь честностью партнерши. Публика замерла в предвкушении ее великолепного выступления, которое изменит души многих и заставит их сердца биться несynchronously и нежно. Этот третий том описывает путь Насти к самореализации после расставания....
С Модестовича вмиг слетело все его фальшивое добродушие, и, нещадно матерясь на двух языках вперемежку, он заметался по кухне, и при этом отчаянно размахивал пострадавшей левой рукой.
Никита усмехнулся и вкрадчиво спросил:
— Карл Модестович, как вы насчет того, чтобы фальшивую бумагу по-быстрому составить?
— Что ты, Никитушка! — Модестович остановился и с наивной улыбкой захлопал рыжими ресницами. — Это грех большой перед Богом!"
"— Так я не о грехе, я об услуге прошу. За деньги.
— Об услуге? Да какая же это услуга, если деньги предлагаешь? — Модестович укоризненно покрутил головой и театрально повращал глазами.
— Хватит пугало из себя корчить! — взорвался Никита и, схватив управляющего руками за горло, для пущей убедительности сжал пальцы. — Веди себя, как человек, Карл Модестович, а то мое терпение лопнет, и я доложу барину, какой ты на самом деле юродивый!
Модестович захрипел и знаками стал умолять, чтобы Никита ослабил хватку.
— Напугал кота сметаной! Откуда у тебя деньги-то на фальшивую бумагу, конюх жеребячий?
— Я у Долгоруких расчет получил.
— Врешь! — не поверил Модестович. — Чтобы княгиня кому заплатила за работу по справедливости?
— Не княгиня, Андрей Петрович со мной рассчитывались.
Модестович призадумался.
— Это другое дело… Ты ко мне завтра приходи, я подумаю, что можно сделать.
— До завтра мне ждать некогда, сейчас пошли!
— Да где же я тебе нужную бумагу возьму? — оторопел от его напора управляющий. — Мне сначала на образец посмотреть надо. Примериться.
— А я тебе свою вольную покажу, но в руки не дам. Сам рядом сяду, и следить стану, как ты рисовать начнешь.
— Больно ты, Никитка, прыткий, — Модестович с подозрением уставился на Никиту. — А зачем тебе вольная? Ты ведь уж давно от барина свободу получил?.
— Хорошо, — кивнул Никита и снял с шеи нагрудный мешочек, в котором хранил заработанные у Долгоруких ассигнации. — Вот, все, что под расчет получил.
