Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
Не даете им учиться, самостоятельно принимать решения и... вообще жизни! А знаешь почему?
– Эт почему же? – фыркнул где-то в той стороне Ульф, которого Драр со своего места не видел, но прекрасно представлял, насколько кампаре сейчас зол.
Зато он видел худдинку рядом со спорщиками, так что никто Льизу не обидит. Наемница его тоже, кстати, засекла, но вида не подала.
– Да потому что вы боитесь! Да-да, кампере, боитесь состязания! Вдруг какая женщина окажется лучше тебя... или вас, мужчин, в каком-то деле...
– Да чушь! Ты, леди... – предупреждающе протянул Ульф, прочие мужики заворчали еще более недовольно, и Драр чуть было не выступил вперед.
– Говорю правду! В моем мире женщины даже до того, как вытребовали себе равное положение, умудрялись порой быть лучше многих мужчин, правда, прячась за мужскими именами или одеждами... вынуждено. Вы же, мужики, как упертые бараны... во всех мирах! А уж теперь... умные люди доказали по науке, что разум у женщин не хуже мужского. Да, чуть иначе работает, но от этого порой даже лучше! Потому что видит то, что вы, мужчины, не видите! А еще.
Но тут худдинка одернула иномирянку достаточно сильно, не в первый раз, и та наконец-то замолчала. Но сопела так негодующе, аж в его углу было слышно, явно продолжала... сильно бурлить ""в своей бутылке иномирного мнения"".
– Вытребовали себе равное положение? Женщины? – вступился где-то сбоку Роланд, который лишь недавно спустился в зал со стороны комнат.
Он вместе с Драром недавно полоскался во дворе, они еще друг друга подначивали, кто сильнее воняет, но зато успел сходить переодеться в свежую одежду.
– Да, представьте себе! Равное положение. Что, сложно представить? А так тоже бывает!
– И что при своем равном положении могут ваши женщины? – подначивал ее Роланд.
Но Льиза, видимо, тоже поняла, что ее дразнят. Махнула рукой и выдала:
– Да что я тут разбрасываю цветные бусинки перед... Вы еще до этого не доросли! – вздернула свой любопытный нос, который куда только не совала, развернулась резко и пошла на выход.
Вернее, на выход во внутренний двор, где как раз стоял Драр. Решительно, как таран в сторону вражеских врат, и его воины, которые были выше этой бурлящей сейчас леди на целую голову, молча сдвигались с ее пути. Даже те, кто не заметил его прихода, не знали, что он стоит за их спинами."
"Но стоя у самой двери и дождавшись свою леди, Драр протянул руку из тени и втянул этот красивый, но колючий репейник к себе в объятия.
