Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
Нет, ясно, что о генетике здесь и не слышали, но чтобы настолько все плохо было?!
– Родной кровью. Что б ты знал, Роланд, в каждом ребенке по половинке ""ДНК"", м-м, сведений в крови от каждого родителя, независимо от законности его рождения. И у нас бы скорее обозвали ублюдком мужчину, который заделал детей и бросил, даже не интересуясь, как они живут. Это же и его кровь тоже! К тому же дети не выбирают, появляться ли им на свет или у кого именно, их вины нет в том, что они бастарды. За факт их рождения отвечают родители, чаще именно отец, который не подумал вовремя о.
Даже от соседних столов кто-то поворачивал головы, хотя девушка старалась говорить негромко.
– А ты, леди, потерпела бы в своем доме бастардов мужа? – удивленно спросил теперь Ульф. – Тех, кого родили служанки? Или даже крестьянки?
Муж молчал, сцепив зубы. И кто знает, о чем опять думал. Когда она уже научится предугадывать ход мыслей местных жителей? Хотя для этого ей нужно отлично разбираться в нюансах этого мира, а до этого пока еще далеко.
– Если они рождены до нашей свадьбы, то ничего плохого в этом не вижу. У любого человека есть прошлое...
– В своем мире ты бы тоже терпела чужих детей мужа в своем доме? – зачем-то еще раз уточнил барон.
– Почему чужих, если это дети мужа? В моем мире люди спокойно относятся к детям супругов, которые рождены до их союза. И неважно, как они рождены. Если отец не живет с женщиной, то обычно дети остаются у матери, так что скорее со мной бы жили.
– А ты бы позволила бастардам еще и учиться?! – удивился Ульф.
Роланд же резко отставил от себя бокал, насупился почему-то.
– Что значит позволила? Заставила бы! Чтобы из них выросли достойные люди, – зацепила непонятный взгляд мужа и добавила – И не позорили имя своего отца.
– Ты бы стерпела и то, что ублюдкам дали бы имя их отца?! Твоего супруга? – это уже Роланд спросил, подбирая отвисшую челюсть."
"– Не совсем поняла вопрос, – осторожно призналась девушка.
