Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
Она даже не будет сама прикасаться к этим продуктам, чтобы кампаре совсем успокоился.
Недовольно бурчащий себе под нос о том, что он не кухонная девка, а уже взрослый мужчина, двенадцатилетний Вальин нарезал ""лимоны"" своим личным тесаком. Десятилетняя Адди скромненько села рядышком колоть орехи. Лиза, чтобы как приличная леди не ""пачкать руки работой"", сидела без дела, но крепилась, чтобы не взяться помогать детям. Поэтому толочь орехи доверила еще одной девчушке с местной кухни, предварительно заставив ту тщательно вымыть руки, дважды вымыть.
Сама же – как и положено леди – лишь следила за всеми да чтобы не скучать, взялась рассказывать Мрате обещанную ранее сказку про ""доброго молодца"". Сразу с того места, где Иван-королевич не убил на охоте животных, хотя был голоден, и как они потом помогали ему добывать иглу Кощееву.
На ее рассказ о волшебных разговаривающих животных собрались вокруг многие. Ульф, может, именно за ней самой следил, что еще ""иномирная демоница"" тут затеяла, но остальные мужчины ради ее истории собрались.
Потом, заметив, как стали появляться детишки деревенские по углам да за ногами мужчин да кухарок, Лиза рассказала еще несколько сказок – от колобка и другие про хитрую лису до курочки Рябы и репки. Воины вокруг начинали терять интерес к детским байкам, пока Лиза не закончила первую же сказку привычным: ""Сказка ложь, да в ней намек, сообразительным мужчинам урок"". Кажется, именно так перевелись ее слова на местный язык, который в голову Лизы уже осел вроде бы сам.
Ульф уж точно напрягся, о каких таких намеках и уроках говорит иномирянка. Лиза с нескрываемым коварством сказала – думайте сами. Так что в итоге после каждой народной сказки другого мира во дворе этого целые жаркие дискуссии разворачивались.
Наконец-то наступил замечательный день! Может, самый замечательный со времени ее попаданства: трястись в карете-душегубке не надо, никто на них не нападает, король со своей ревнивицей-женой далеко.
