Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
Кстати, то ли в этом мире никто не озаботился единой классификацией проживающих здесь рас, то ли люди принципиально не изучали нелюдей, но оказалось, что в ходу огромный перечень просто народностей и кланов, которые лишь условно относятся к ""длинноухим"", ""малоросликам"" или как-то так. Неудивительно, что у Лизы до сих пор была полная путаница с имеющимися расами. И кто живет в этом мире, на ее новой родине – непонятно.
Например, амачи, к которым она первым попала в руки – это тоже название конкретного клана тех нелюдей, а не имя одного из них, как она поначалу думала, и не самоназвание расы, как предполагала позднее.
А еще Лизе было немного жаль расставаться со ""своими"" людьми – трудолюбивой Нанкой, маленькой, но тоже уже работящей Адди, ""википедией"" Камриным. К которым она только привыкла, но теперь понимала, что они больше не увидятся.
Переживала, как отнесутся к ее ""ученику"" потом воины, когда леди сбежит. И ведь не предупредишь же парня! Уволит ли барон швею с дочкой, ему-то лично швея вряд ли нужна, и куда бедняжкам идти? Причем той теперь не в столице придется искать новую работу, а в какой-то глуши. Лизе заранее было жаль Нанку с дочкой.
Она бы втихую перед расставанием подсунула Нанке и Камрину деньги, но у нее самой их не было! Как еще можно поддержать бедную женщину с ребенком, которая скоро лишится работы? Даже отрез дорогой ткани из ""приданного"", данного королевой и которое ей все равно не пригодится, не подарить, чтобы не вызвать подозрение слишком въедливого барона, который в последние дни глаз с нее не сводит.
Максимум, на что хватило Лизу, предложить, чтобы в дорогу взять плащ попроще, мол, жалко будет дорогую одежку по кустам рвать и пачкать. Тем более что слуг не берут, кто штопать будет? А ее плащ, мол, почему бы не отдать взамен Нанке? Мол, можно обменяться со служанкой накидками, чтобы не тратиться на новую?
Девушка очень надеялась, что после ее побега дорогой плащ у швеи не отберут, и та сможет его продать, хоть какое, но ""выходное пособие"" при увольнении.
Господин барон на такие замечания промолчал, но на обмен плащами согласился.
