Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
Сколько новых сложностей теперь еще из-за наемницы добавится сейчас! А то ему одной своей проблемной женщины, что ли, мало.
Это точно кара богов! В чем только он провинился?
Выпроводив Ульфа с худдинкой и велев отирающемуся в коридоре Вальину принести обед для леди, Драр направился в спальню. Он был очень зол из-за поступка иномирянки, но не знал, что с ней делать. Как вразумить.
Бить женщину он не будет, хотя знал, что пара соседей в землях его отца могли даже розгами, словно обычную прислугу, наказать своих провинившихся жен.
Больше нечего было ее лишать, ведь у нее ничего больше и нет! И за это Драр злился уже на себя. И, конечно, на короля, который навязал ему нежданную супругу именно сейчас, так внезапно и совершенно некстати.
Дверь открыл бесшумно, Драр приготовился встретить очередной яростный взгляд жены и ее резкие слова. Но в комнате было тихо. Даже слишком.
Пройдя внутрь, мужчина застыл около кровати. Его иномирная женушка, свернувшись, словно озябший щенок на обочине, спала на краю кровати. На его мужской половине.
Да не в его месте дело! Она уснула днем, прямо в одежде поверх покрывала, даже не удосужившись по-людски улечься в постель.
""Что с тобой не так? Опять заболела?"" – недоумевал Драр, шагнув ближе и склонившись над спящей девушкой.
Одна узкая ладошка, подсунутая под голову, служила ей подушкой. Головной плат чуть сбился, обнажая светлые волосы. Темные ресницы подрагивали во сне, будто иномирянке что-то неприятное снилось. Худое лицо совсем светлое, как у истиной знатнорожденной – или просто бледное? – но под сомкнутыми глазами видны темные полосы. Коленки, острые даже под всеми положенными платьями, подогнуты, словно прикрывают в защитном жесте живот.
""Вррах!"" – ругнулся уже на себя Драг, осознавая, что этой женщине, уготованной ему богами – или только королем? – тоже несладко приходится.
Она, оторванная от семьи, попала в чужой мир, и вряд ли по собственному желанию. Каково ей здесь одной? Ничего здесь не понимает, чуть не умерла – и ведь она всего лишь слабая женщина! А он, сильный мужчина, ответственный теперь за нее, вместо того, чтобы баловать свою жену, отчитывает ее.
Теперь Драр разозлился на себя.
