И теперь из нее орал какой-то рэп.
— Даже Аль Пачино хочет быть как Чина. Чина-машина, Чина, Чина, Чина, Чина — молодчина, Чина, не молчи на.
Я тоже любил такие песни. Глубокие, со смыслом. Чтобы о жизни подумать, о своем собственном месте во Вселенной. Потому пошел посмотреть, что могут делать под такую песню.
В гостиной, а ныне и спальне нечисти, царило безудержное веселье. На столике лежала нехитрая закуска, вернее, все, что было у нас в холодильнике. Плюс алкашка, само собой. Интересное дело, где они ее взяли?
Бес, в виде того самого мифического Чины, танцевал на диване голый по пояс. Что надо отметить, бедрами он двигал довольно неплохо и всегда попадал в такт. Чем вызывал бурное восхищение не только собравшихся бесовок и мелких городских чертиц (наверное, так правильно), но и Мити.
— Здрасьте, — поприветствовал я честное собрание.
Что удивительно, никто не драпанул. Конечно, на меня поглядели с некоторым страхом и изумлением, но не более. Явно им Гришка что-то наплел. Вроде он Маркиз Карабас, и это все принадлежит ему. А рубежника держит так, для души.
— Григорий Евпатьевич, можно вас на минутку?
— Сей момент. Я скоро, — на прощание крикнул он честному собранию. А Митька тем временем значительно убавил колонку.
— Хозяин, мы договаривались! К тому же, я не для себя, для Мити.
Забавно, как преодолев всего одну дверь, изменился бес. Его голос сразу стал извиняющимся, да и глазки забегали.
— Я же тебе ничего не предъявляю. Кстати, а почему для Мити?
— Видел, как он в эту кикимору втрескался? А с бабами дело какое? Тут надо клин клином вышибать. Вот я и вышибаю.
— Ага, главное клин не повредить. А то потом по врачам бегать придется.
Я спохватился и прижал палец к губам, вытащив портсигар. Вот только теперь понял, что что-то не то. Будто внутри никого не было. А когда из зала послышались ор, раздалось хлопанье окон, то стало ясно, кикиморы в артефакте правда уже нет. Она уже знакомилась с гостями Гриши.
Когда мы вернулись в гостиную, то там кроме Марфы и Мити никого не было. Не знаю, как сработала моя чуйка, но я успел перехватить беса, который кинулся на кикимору с голыми руками.
— А ну иди сюда. Нет, хозяин, ты видел, видел? Как с ней вообще жить⁈
— Остынь! — надоело мне его держать, и я отбросил беса на диван.
Сказать по правде, и сам немало разозлился. Гневно посмотрел на кикимору, но не произнес ни слова. Просто опять прикрыл глаза и стал настраивать главную печать.