Возвращение к теме паразитов в реальной жизни: помимо сканирующих червей и лямблий, главный герой вынужден сталкиваться с новым видом — риелторами. В мире бизнеса он обнаруживает новые виды «нечисти», готовясь к продолжению борьбы в этой опасной специальности.
Мы проехались по району и вернулись во двор. Забавно, всего несколько минут поездили, а в крови до сих пор бушевал адреналин. Действительно Зверь.
— Смотри, у меня человечек есть, он поможет на учет поставить, — сказал гигант.
— А что не так?
Антоха с Костяном переглянулись, а потом улыбнулись. Не сговариваясь. Хозяин Зверя был мужик спокойный, поэтому стал объяснять. Молодец. Вот Костян бы только издевался.
— Кенгурятник у меня стоит, лебедка, железный бампер и дополнительный свет. Все это как бы по закону нельзя.
— Но если очень хочется, то можно? — уточнил я.
— Точно, — кивнул Антоха. — Строгость законов смягчается необязательностью их выполнения.
Вот так тебе и людоед, такую цитату выдал.
С одной стороны, мне было сложно переступить через себя. Сколько помню, всегда старался жить по совести — дорогу переходить в положенном месте, старших слушаться, бабушкам помогать. Хотя вот именно с бабушек все и началось.
С другой стороны, сложно жить по общим правилам, когда можешь заставить любого сделать то, что хочешь.
Следующие полчаса мы занимались скучной бумажной работой. Составляли два договора-купли продажи. Согласно первому, я приобретал у Антохи «Прадик» за миллион двести тысяч. Согласно второму, он избавлял меня от «Ласточки» в обмен на двести тысяч. ПТС я хранил в девятке и Костян успел метнуться и забрать его. Вот что не сделаешь, лишь бы не работать.
Ну, и мой рюкзак стал легче на миллион. Хорошо, что я прежде сделал несколько стопок по сто тысяч и стянул их резинкой, чтобы было удобно вытаскивать.
После Антоха показал мне, как работает лебедка, как включается дополнительное освещение фар. В общем, посвятил во всякие нюансы владением Зверя. И с чувством выполненного долга пошел домой.
— Докинешь меня до дома, — сказал Костян. — И дай порулить.
— На Дастере своем рулить будешь.
— В смысле?
— Машины, как женщины, чужих рук не любят, — спокойно ответил я.
— Вот ты гад, Мотя. И после всего, что между нами было.
— Да шучу я, садись.
До дома Костяна мы ехали раза в два дольше, чем могли бы. Глаза друга светились от искренней радости. Надеюсь, я не заразил его тем самым оффроудом. А то мне прилетит от Ольги.
— С тебя поляна! — повторил на прощание друг.
— Я помню. Костя, спасибо тебе большое.
— Да не за что, — отмахнулся тот. — Пользуйся моей добротой.
