Матвей Зорин — рубежник, способный видеть нечисть, которая остается невидима для обычных людей. В его доме обитает бес, с чертями он знаком, а с лешим даже дружит. Теперь специалист по паранормальному вынужден решать все более опасные и сложные дела, связанные с миром потусторонних существ.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Бедовый 2. Специалист по нечисти» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Матвей Зорин — рубежник, способный видеть нечисть, которая остается невидима для обычных людей. В его доме обитает бес, с чертями он знаком, а с лешим даже дружит. Теперь специалист по паранормальному вынужден решать все более опасные и сложные дела, связанные с миром потусторонних существ.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Билик Прочее|Неотсортированное подборки серии
Матвей Зорин — рубежник, способный видеть нечисть, которая остается невидима для обычных людей. В его доме обитает бес, с чертями он знаком, а с лешим даже дружит. Теперь специалист по паранормальному вынужден решать все более опасные и сложные дела, связанные с миром потусторонних существ.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Правда, тут же оправился и повторил попытку. Глупое мертвое создание! Отвращение в Пентти постепенно вытеснила злоба. Самое мерзкое, что просто придавить хистом его не получится. Первое время после обращения нежить еще не крепко стоит ногами в этом мире. Потому и не чувствует подобного.
Вурдалак бросился на Вранового раз пять, все время натыкаясь на невидимую преграду. А на шестой Пентти наконец удалось перехватить мертвое тело, повалив нежить на землю и придавив собой. Врановой черпал мощь из хиста, прижимая вурдалака так сильно, как только мог. Не боясь повредить конечности. Отрастит потом, главное сейчас подчинить эту тварь.
К счастью, тут работала форма ритуала. Если вурдалак в конечной фазе должен был походить на пса, пусть и весьма уродливого, то и все законы дрессировки действовали так же. Сейчас Врановой показывал, кто здесь лидер, а кто должен подчиниться.
Пентти не знал, сколько они так пролежали. У него даже стали затекать руки и, почему-то, спина. Но его действия дали свои плоды. Если сначала вурдалак рычал, то затем затих, а вскоре и вовсе стал поскуливать.
Со стороны это смотрелось невероятно жутко. Худой и сам похожий на труп человек в плаще прижимал к земле мертвое изуродованное тело. Невесть кому принадлежащее и словно слепленной из разных частей. Своеобразного Франкенштейна, разве что ведшего себя как собака.
Врановой медленно разжал свою стальную хватку, готовый вновь наброситься на вурдалака. Однако тот продолжал лежать на боку, заискивающе глядя на своего хозяина. Того, кому можно и надо подчиняться.
— Так-то, тварь! — выдохнул, разгибаясь, Пентти.
Он был раздосадован. Не содеянным. На подобный шаг Врановой пошел бы еще тысячу раз и пролил сотню литров крови, будь на то необходимость. Результатом.
И пусть все черные рубежники, которые общаются со смертью чаще, чем кто-либо, сотни раз предупреждали: «Процесс обращения нестабилен». Дескать, никогда нельзя быть уверенным на сто процентов в желаемом результате. На это влияет и хист «первой крови», и хист чужанина, и «строительный материал» в виде мертвого тела. Пусть Врановой все это знал, но он ожидал несколько другого.
Привыкшей к собственной силе и опыту, Пентти требовал от судьбы самого лучшего. И совсем перестал быть благодарным за то, что имел. Оттого, когда что-то шло не по плану, оно становилось для рубежника настоящим ударом.
Что теперь? Придется кормить эту тварь своим хистом, чтобы она завершила превращение. И конечно же мясом. Тухлым, мертвым, подернутым плесенью и разложением. Вот только сколько на это уйдет времени? Пара дней? У него нет столько. Понадобится слишком много хиста. И жертв его друзей.
