После присяги Великому Новгородскому князю герой не обретает покой. Главный враг всё ещё живёт, а опасная оборотная нечисть подстерегает на каждом шагу. Беды не прекращаются, угрожая всему, что удалось завоевать. Выживание становится единственной целью.
Похоже, «Бедовый 3. Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Тут вон какая штуковина выяснилась. В Прави солнце другое, в Нави его и вовсе будто нет. Вернее, у звезды свет такой особенный, говорю же, сумрачный. А у вас солнце яркое, горячее. И действует на меня странно.
— Это как? Вы на него воете, как волки на луну?
— Сил дает. Но только днем. И в тоже время и отбирает. Я как здесь оказался, стареть стал. Пусть и не так быстро, как вы. В Прави сколько веков прожил, не изменился. А тут вон что, и ста лет не прошло, почти старик.
Угу, старик. Всем бы таким быть. Чиновники из пенсионного фонда взвыли бы.
Сам же я задумался о другом — это сколько же Василичу стукнуло? Тут действительно счет шел не на пару сотен лет. Что-то мне подсказывало, что разрушение Прави не должно было остаться незамеченным в других мирах. К тому же, к нам хлынула нечисть, да и рубежники тогда появились. Значит, и на истории моего мира как-то все отразилось. Правда, я не мог приурочить это ни к какому событию. Ничего в голову ни шло. Может, какие-нибудь Темные века? Или все случилось еще раньше? Сам он не признается, сколько ему лет, раз уж прямо не сказал.
— Так чего вы там храните? В пещере той? — я сегодня проявлял чудеса бестактности.
— Память, — задумчиво ответил Васильич. — А что же ты, хочешь поглядеть?
— Хочу.
— Ну так пойдем!
Сказано было так просто, что я даже растерялся. Могло ли это оказаться ловушкой? Могло. Что стоит этому правцу оставить меня в той самой пещере?
— Федор Василич, вы не обижайтесь, но давайте мы с вами договор заключим.
— И чем мне договор подкреплять? У тебя хист, у меня ничего. Если хочешь, можешь всю свою нечисть взять. Даже новенькую ту.
— Вы ее видели?
— Говорю же, почувствовал. Видеть я их не могу, только если сами показываются, а вот чувствовать чувствую. Как и рубежников. И ту мерзость, от которой ты меня избавил, тоже ощущал. Только не знал, как отделаться от нее. А когда ты пришел, испугался, конечно, но подумал, вдруг поможешь. Так и вышло.
— А чего испугались?
— Так меня ведь здесь быть не должно. Кто может вместе с чурами меж миров ходить?
— Рубежники, — бойко ответил я.
И только потом сообразил, а ведь так и есть. Василич человек, пусть и не совсем обычный. Мужик с неограниченным сроком хранения, который много лет живет. Но не рубежник. Потому и хист я у него не ощущаю, промысла старик не имеет. Оттого и договор скрепить не может.
— Я только сейчас вдруг понял. Вы же говорили про Изнанку, что сбежали туда и все такое. Но не про наш мир.
