Утро взбирается на чердак моей спальни, окна вваливаются жаркими лучами и согревают босые ноги Натальи. Она лежит неподвижно, как моль на гладком стекле, обнаженная, словно позаимствовавшая из альпийской сказки идею бытия. Я тихо зову ее своим именем, но она лишь шевелится в ответ — рот коснулся её рта, приглашающе....
Похоже, «Бедовый 3. Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ради чего? Выгода, желание напакостить, злость, обида — все стерла из сознания боль. Отныне внутри рубежника существовала лишь она.
Печатник слушал внимательно, стараясь абстрагироваться от на глазах разрушающейся оболочки товарища. А когда Компас закончил, просто встал и отошел. Не произнеся прощальных речей или скорбно опустив голову. Он разве что отвернулся, стараясь не смотреть на происходящее. А после тихо сказал.
— Федя, давай.
Длинная худая тень мелькнула, склонившись над умирающим. Короткий взмах руки и мощная волна свежего ветра, эпицентр которой был именно здесь, прокатился по заболоченному лесу.
Ася, которая была более молодой рубежницей, как по годам, так и по опыту, судорожно сглотнула и отвела взгляд от сидящего над Компасом Морового. Последний словно втягивал ноздрями запах крови, который теперь будто обрел осязаемую силу. Федя напоминал наркомана, наслаждающегося дозой. Он сидел поверх трупа, медленно раскачиваясь из стороны в сторону и прикрыв глаза.
И рубежница не выдержала. Она столкнула Морового с тела, желая обрушить на того всю свою злость. А Федя, смирный молчаливый Федя, который всегда подставлял вторую щеку, вдруг вскочил на ноги. От него исходила невиданная сила, которой в рубежнике раньше не было. И тогда Ася дрогнула.
Потому что поняла, Моровой получил рубец, приблизившись к пути кощея. Все это время Федя довольствовался крошками, которые в конце трапезы смахивали со стола.
Наверное, он бы бросился на Асю. И та бы точно потерпела поражение. Нет хуже противника, чем превосходящий тебя по силе ведун, который только что взял рубец. Однако между ними встал Печатник. Единственный, кто был сравним по мощи с Моровым.
— Хватит собачиться. На сегодня смертей достаточно. Лучше думайте, что говорить воеводе.
— Как есть, так и сказать, — пожал плечами Федя. — Мы отправились, чтобы попытаться убить Вранового.
— Довольно трепаться, — Печатник вытащил пехотную лопатку, которую держал на Слове. — Лучше похороним нашего брата. По-человечески. Не хватало только, чтобы он поднялся.
Федя не отвел глаза, долго глядя на Печатника. Словно испытывал собеседника. Чего не делал никогда. Раньше он ловил каждое слово своего старшего товарища. И был готов исполнить все, лишь бы услужить Печатнику.
