Утро взбирается на чердак моей спальни, окна вваливаются жаркими лучами и согревают босые ноги Натальи. Она лежит неподвижно, как моль на гладком стекле, обнаженная, словно позаимствовавшая из альпийской сказки идею бытия. Я тихо зову ее своим именем, но она лишь шевелится в ответ — рот коснулся её рта, приглашающе....
Похоже, «Бедовый 3. Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как ему объяснить, что нынешний миллиардеры могут носить рубашки поло и выглядеть, как обычные смертные. Понятно, что я не миллиардер, но все же.
— Вам нужны доказательства? — спросил я.
— Если бы вы могли их привести, было бы замечательно.
Вообще, самым простым способом мне казалось придавить хистом. Но опять же внутренний голос советовал этого не делать. Будто после подобного все станет лишь хуже. Тогда что? Попросить Митьку обернуться в черта. Вот только что тогда будет — даже представить сложно.
— Хорошо, доказательства так доказательства. Прежде я хочу вас предупредить об одной простой, но очень важной вещи. Если все, о чем я рассказываю, уйдет дальше этого стола, то вы можете серьезно пожалеть.
В моих глазах на секунду полыхнул хист. Его даже выпускать не пришлось.
— Леопольд Валерьевич, вы пьете?
— Очень редко.
— Давайте так, я закажу вам выпивку. А когда вы допьете, то предоставлю вам все доказательства.
Старичок сомневался недолго. После чего все же кивнул.
Я подозвал официанта.
— Какой у вас самый крепкий коктейль? Ну такой, чтобы пить приятно, но по шарам давало.
Гарсон посмотрел на меня, едва ли не закатив глаза. Наверное, будь я без Светланы и Леонида Валерьевича меня уже гнали отсюда весьма странно пахнущими тряпками.
— Лонг Айленд, Черный русский, Негрони.
Если честно, я не знал ничего ни об одном из этих напитков. В моем мире существовали только несколько сортов пива. В основном: светлое, нефильтрованное и «какое-то странное». Последним Костян называл весь крафт. Я же его именовал «дорого и глупо».
Однако сейчас, при упоминании одного из коктейлей, я улыбнулся. По мне, Митька был как раз похож на «черного русского» чуть больше, чем на «негрони».
— Какой крепкий, — поморщился Леопольд Валерьевич, когда официант принес широкий стакан с темной жидкостью.
— А чем вы занимаетесь? — решил я переключить его внимание.
— Прикладной наукой в сфере банковских отношений, — неторопливо ответил старичок.
Спросил я его не из-за большого интереса. Мне, если честно, было все равно, что он делает. Пусть хоть дрова рубит.
