Утро взбирается на чердак моей спальни, окна вваливаются жаркими лучами и согревают босые ноги Натальи. Она лежит неподвижно, как моль на гладком стекле, обнаженная, словно позаимствовавшая из альпийской сказки идею бытия. Я тихо зову ее своим именем, но она лишь шевелится в ответ — рот коснулся её рта, приглашающе....
Похоже, «Бедовый 3. Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Поэтому, если у вас в жизни происходят какие-то непонятные вещи, то, может, стоит взглянуть на них с другой стороны?
Я не понял, что именно сейчас творилось в голове Леопольда Валерьевича. То ли он пытался осознать все, что я ему рассказал, то ли внутренне собирался с мыслями.
Ясно было одно — я красавчик. Не во внешнем плане, само собой. С такими ушами только на конкурсы красоты. А в плане построения долгосрочной стратегии. Ведь можно же было просто придавить хистом. Однако сейчас Леопольд Валерьевич рассказывал все как есть, без всякого нажима.
— У меня умерла супруга в прошлом году. Моя Ладочка. Можно сказать, что все, чего мы добились — это благодаря ей. Когда нужны были деньги, она искала инвесторов, договаривалась с серьезными людьми, заводила важные знакомства. Я только занимался наукой.
До меня запоздало дошло. Все-таки рано мне быть читателем чужанских душ. Это не Леопольд Валерьевич неряха.
— Умирала Лада долго и мучительно… Все требовала, чтобы я ее племяннице позвонил. Они давно поссорились, и Любаша перестала общаться с нами… А тут, понимаете, требовала. Лада всю жизнь была мягкой, доброй, перед смертью ужасные вещи говорила. Материлась. Хотя я понимаю, онкология, страшные боли. Да только я сплоховал. Струсил.
Леопольд Валерьевич снял очки, схватившись прямо за линзы и помассировал пальцами глаза.
При этом, как только он заговорил про «долго и мучительно», меня будто током пробило. Знал я людей, которые тяжело умирают, если не передают вовремя хист. Это Спешнице со мной повезло. Так неужели жена старика была рубежницей?
Все сходится. Судя по внешности и манерам Леопольда Валерьевича — он типичный лох. В хорошем смысле того слова. Такие могут быть умными, даже гениальными.
С точки зрения рубежника — ничего сверхъестественного. Тут хистом придавишь, там человека заставишь подчиниться. И готово.
— И я сплоховал, — плакаться старик. — Понимаете, Матвей, я испугался. Она на себя была непохожа, кричала, требовала.
