Главный герой Мотя снова попадает в беду из-за своей доброты. На этот раз ему предстоит помешать Рехону убить отца и разрушить Выборг, а заодно попытаться открыть загадочный ларь. Новое приключение грозит стать самым опасным испытанием в жизни нашего героя.
Раздел Chitat.online для книги «Бедовый 9. Царь царей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой Мотя снова попадает в беду из-за своей доброты. На этот раз ему предстоит помешать Рехону убить отца и разрушить Выборг, а заодно попытаться открыть загадочный ларь. Новое приключение грозит стать самым опасным испытанием в жизни нашего героя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой Мотя снова попадает в беду из-за своей доброты. На этот раз ему предстоит помешать Рехону убить отца и разрушить Выборг, а заодно попытаться открыть загадочный ларь. Новое приключение грозит стать самым опасным испытанием в жизни нашего героя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Бедовый 9. Царь царей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я вообще давно заметил, что негативные эмоции очень редко красят человека. Вот улыбка, к примеру, способна из всякого угрюмого молчуна, к которому и подойти-то страшно, сделать приятного человека. Но наоборот случается редко. Как раз всякое дерьмо из нас вылезает, когда мы злимся.
— Ты сюда поговорить пришел? Или просто устроил себе пробежку?
Сейчас рубежник напоминал уже кипящий чайник. Даже интересно, откуда у него сейчас пар пойдет? К слову, теперь он уже не был забит изнутри под завязку хистом. Скорее, выглядел как сильный кощей, не более. Возможно даже, в какой-то параллельной вселенной, начни мы биться на равных, у меня был бы шанс. Но лично я решил, что доводить до всяких непонятных вероятностей не стоит. Надо брать и ломать пацана полностью.
Что сейчас грянет что-то мощное — стало ясно сразу. Воздух возле кощея сгустился, превратился в подобие густого киселя. Будто рубежник черпал силы в том числе из окружающей реальности. И такую форму заклинания я не видел никогда. Несмотря на то, что создавал ее мой обидчик невероятно быстро, на сотворение ушло очень много времени.
Я же даже не пытался сопротивляться. Потому что не знал, стоит ли вообще это делать? У меня не было никакого заклинания на защиту, лишь всякие самоделки. Едва ли они могли как-то повлиять на исход поединка. Но чтобы враг не понял, что я задумал что-то коварное, я принялся конструировать небольшую форму. Хотя и не собирался вливать в нее хист.
Самое важное было в определенный момент крикнуть пару фразу. И я успел именно тогда, когда почувствовал движение чужого промысла.
— Куся, давай.
Это напоминало охоту маленькой кошки на птичку. Моя грифониха, которая прежде затерялась в обломках дома Васильича, вдруг резко взмыла в воздух. И зависла между кощеем и мной.
Наверное, неприятель даже что-то понял. По крайней мере, его глаза заметно округлились и рот сам собой открылся. Явно для крика. Вот только как следует заорать он не успел. Множество черных как смоль, изломанных линий прочертили странный рисунок между рубежником и грифонихой. Вот только коснувшись моего питомца, они вернулись обратно.
Последнее из чего-то осмысленного, что я увидел в глазах врага, был ужас. А затем он повалился на землю, корчась, словно порубленный наполовину червь, и жутко хрипя.
Я не сразу понял, что случилось. И, собственно, почему кощей не кричит. И лишь приблизившись, осознал истинную причину произошедшего. Тело рубежника оказалось растерзано самым невероятным образом. Нижняя челюсть, правое предплечье, обе ноги ниже колена, часть грудной клетки, мочки уха, темя слева, глазные яблоки — оказались стесаны. Будто извращенный хирург удалил все это, а тело оставил лежать здесь.
Из моего обидчика не сочилась кровь. Такое ощущение, что ее больше не было в нем.
