В темном лесу жуткие события начинаются: Даниил выглядывает из окна, старичок тревожно зовет его на помощь. Черноволосый мужчина отдает волю, скидывая плащ и убегая. Женщина предупреждает о серьезных последствиях убийства старухи. В воздухе повисает необъяснимый мрак, пронизывающий все вокруг....
Хотя именно поэтому я не стал трогать хистом. И без того сил потратили немало, а сделали лишь половину дела. Самое сложное, как раз впереди. Если что пойдет не так, что схватка с лешачихой покажется детским садом.
— И вообще, Григорий, ты бы помолчал. Нож мой лучше принеси, вон там валяется.
Не скажу, что я ожидал от беса какой-то храбрости и самоотверженности. Но что он настолько трусоват, не думал. Я теперь при каждом удобном случае ему сегодняшнее вспоминать буду. Вот ведь, на словах был Лев Толстой, а на деле бес простой.
С другой стороны — все же вернулся, напитал меня промыслом. Это тоже можно занести в личное дело. Значит, не такой уж и пропащий.
Я взвалил рюкзак и поднял на руки мальчишку. К чертям тащил два полных пакета и не ощущал усталости. А тут истощенный шестилетка кажется неподъемной ношей. Колени сразу затряслись, того и гляди рухну.
— Дяденька, давайте я мальчонку понесу.
— Ты лучше себя понеси, — ответил я ему. — Сам еле на ногах стоишь.
Что было правдой. Митька опирался на то дерево возле которого стоял шалаш.
— Подержать надо, чтобы вы лешачихи когти отрубили, — подсказал мне Черноух. — Большак говорит, что редкость это. Не дело их бросать.
— Да пошел знаешь куда, Митя, твой Большак? Уходить надо поскорее.
— Не поскорее хозяин, а рвать, будто ты у чертей душу свою в карты проиграл! — подсказал Григорий.
И без того взбудораженный волей и происходящим бес указал куда-то вдаль. Я ничего не увидел. Разве что различил громкий стон земли и почувствовал, как под напором ветра гнутся верхушки вековых деревьев.
Глава 20
Странное это оказалось ощущение. В одно и то же время я был близок к отчаянию и одновременно чувствовал удовлетворение. Наверное в развитых странах подобное называется шизофренией.
Словно стал Ведьмаком, который перестал заниматься всякой фигней, вроде собирания карт по Гвинту, и наконец занялся спасением Цири. На харде.
Хотя едва ли наша инвалидная компашка сейчас тянула на МЧС-ный отряд.
Что до беса, то даже будучи запертым в портсигаре, тот… дрожал. Самым натуральным образом. Григорий боялся.
