В темном лесу жуткие события начинаются: Даниил выглядывает из окна, старичок тревожно зовет его на помощь. Черноволосый мужчина отдает волю, скидывая плащ и убегая. Женщина предупреждает о серьезных последствиях убийства старухи. В воздухе повисает необъяснимый мрак, пронизывающий все вокруг....
Это что еще? Это кто еще? Торопливо убрал свою «постель» в шкаф и поперся открывать.
— Я уж думал, что ты умер! — ворвался на порог Костян. — Ты спишь, что ли, еще? Что с телефоном?
— По этикету принято отвечать на последний вопрос, — вставил я.
— Этикет? Это как такого графа в Выборг занесло? Ладно, ответь хоть на последний.
— Не помню. Вроде в кармане был. Набери.
Костян вздохнул и вытащил свой айфон какой-то предпоследней модели. Последний был у его жены. Так, к слову, к нему чудеса американской техники китайского производства и попадали.
— Гудки идут.
— Погоди, — поднял палец я.
Друг растерянно глядел по сторонам, явно ничего не понимая. А я будто бы различил звонок на кухне. Дошел до нее, прислушался, а потом открыл шкаф и обнаружил телефон заваленный упаковками с крупой.
— Мда, это же надо так накидаться, чтобы свой телефон спрятать, — констатировал друг, прошедший за мной.
Костян посмотрел под стол и присвистнул, обнаружив пустую бутылку коньяка.
— Не знаю, Матвей Сергеевич, что меня больше огорчает. Что ты катишься в бездну бытового алкоголизма или что делаешь это без меня.
— Скорее всего второе, — ответил я.
— И кто твой вынужденный собутыльник?
— Тебе какая разница? Ну, пусть будет девушка?
Из спальни раздалось возмущенное мявканье.
— Ты че, кошака завел?
— Да, подобрал.
Голос Григория, который сейчас солировал кошачьим баритоном, стал призывнее. Он явно протестовал от такой постановки вопроса.
— Смотри, орет уже. Скоро углы начнет метить. Ты бы его кастрировал.
Бес решил эту реплику пропустить мимо ушей. Но орать перестал. Костян дошел до единственной комнаты и осмотрел расправленный диван. «Беса», вышагивающего между ног в виде черного пушистого красавца, даже погладил. Несмотря на едкие комментарии, животных он любил.
— И где твоя пассия? — спросил он.
— Ушла.
— И чего ты врешь, думаешь, я не вижу ничего. Вот же она!
У меня чуть сердце из груди чуть не выпрыгнуло. Я бы ничему не удивился: ни мертвому духу за спиной, ни очередному фокусу Григория. Но Костян подошел и схватил мою правую руку.
— На месте невеста твоя.
— Вот дурак, — у меня словно камень с души упал.
— Давай быстрее собирайся, нам ехать надо, монтажить. Зубы почистил, футболку нацепили и погнали.
