В темном лесу жуткие события начинаются: Даниил выглядывает из окна, старичок тревожно зовет его на помощь. Черноволосый мужчина отдает волю, скидывая плащ и убегая. Женщина предупреждает о серьезных последствиях убийства старухи. В воздухе повисает необъяснимый мрак, пронизывающий все вокруг....
Но при этом осталось понимание, что все происходящее — всего лишь сон. Опять же, дикий, чудовищный, но сон.
В нем тоже была старуха. Нет, не та же самая, другая. Будто бы более древняя, совсем сухая, еле волочащая за собой прямую непослушную ногу. А я между тем лежал голый на деревянном столе и не мог пошевелиться. Нет, будь я Прохором Шаляпиным, может быть, даже и понравилось. А так не особо.
Старуха же медленно (по-другому у нее просто не получалось) мыла меня, приговаривая какие-то незнакомые слова. Да нет, не мыла, омывала! И от этой мысли стало совсем жутко.
Странная ночь, странные дела, странный сон. Обычно, когда спишь, не испытываешь каких-то особых ощущений. Вернее, если совсем по юности, когда девушки снятся, испытываешь. Приподнятые эмоции и все такое. Но сейчас мне было холодно от прикосновений старухи. Руки у нее ледяные, да и вода речная.
Я ухватился за внезапно возникшую мысль — почему именно речная? Ну как же, потому что дом старушки находился как раз возле Смородинки. Буквально минут пять по тропинке пройти.
Перед глазами мелькнули кошачьи черные лапы, а весь сон стал смазываться. Словно показывался на пленке, которую стали спешно сматывать.
Пробуждение вышло жестким и неприятным. Потому что спать на полу в непонятной позе — занятие само по себе малополезное. А если еще и обожраться перед этим так, что пузо трещало…
Да, картину не назовешь прекрасной.
— Вот и несет же, — сказал я вслух, тяжело поднимаясь на ноги.
— Согласен, говной тянет, — ответил кто-то хрипловатым голосом. — Не знаю, что эти твари едят.
Я медленно повернулся и нос к носом столкнулся с говорившим человеком. Точнее существом. Потому что человеком его назвать можно было с большой натяжкой.
1. Хист или хыст (малорос.) — сноровка, умение. Из словаря В. И. Даля (примечание автора).
Глава 2"
"Единственный, кому позволялось ходить в гости по утрам, был старый добрый приятель, набитый опилками. И мой собеседник на него никак не походил.
