В темном лесу жуткие события начинаются: Даниил выглядывает из окна, старичок тревожно зовет его на помощь. Черноволосый мужчина отдает волю, скидывая плащ и убегая. Женщина предупреждает о серьезных последствиях убийства старухи. В воздухе повисает необъяснимый мрак, пронизывающий все вокруг....
Низкоросл, круглолиц, хотя фигуру имел поджарую, а глаза сверкали неестественной желтизной. Одет почти как подросток: красно-белые кеды, синие джинсы и черная толстовка с недвусмысленной надписью «TIK TOK». Самое яркое, что отличало его от рядового подростка — короткие козлиные рожки, выглядывающие из-под копны рыжих волос.
— Это что такое? — ткнул в диковинку я.
— Кальция в организме много, — ответил коротышка, почесав рыжую бородку.
С таким видом, будто его на дню раз пять об этом спрашивали. Хотя будь у меня рога, мне такие вопросы бы тоже не нравились.
Я сел, продолжая разглядывать гостя и соображая, что делать. Нетерпения или агрессии тот не выражал, уже хорошо.
— Матвей, — протянул я ему руку.
— Матвей? — рассмеялся он, но тут же собрался и ответил тем же: — Прощенья просим. Григорий.
А почему имя знакомое? Я ведь буквально на днях его слышал.
Запоздало в памяти всплыли слова старухи: «Помощь тебе будет. Григорий хоть и своенравный, но служит исправно».
И кот тот.
Нет, в другое время, когда я был более адекватным, воспринял бы все, как невероятную дичь.
— Григорий, я прошу прощения, — начал я, не сводя взгляда с рожков, — а вы черт?
— А за черта и ответить можно, — явно обиделся собеседник. — В приличных обществах такими словами не разбрасываются.
— Еще раз прошу прощения. Я не думал, что мы именно в таких обществах.
— Бес я, — ответил Григорий. — Не самый последний.
Кто там в этой очереди в конце я спрашивать не стал. Мозг и так с трудом пытался собрать воедино разрушенную картину мира.
— А вы котом были, там, на квартире?
— Был. Могу при желании образ менять.
— И получается, теперь вы мне служить будете?
Спросил, и чуть не рассмеялся. Потому что тут же представил Григория в латексе, выполняющим воинское приветствие со словами: «Служу Зорину Матвею».
— Не тебе, а хисту. Если думаешь, что я там полы мыть буду, — при этих словах он посмотрел на заваленную остатками контейнеров прихожую, — то шиш на постном масле.
— А если прикажу? — стал проверять я границы дозволенного.
— Исполню в меру сил и способностей. Правда, полы я мою плохо. Прошлая хозяйка ругалась, что грязь одну размазываю, а после и вовсе отступилась. Стряпать с детства не умел, не мое это. А если по дому помочь…
— Ну хоть что-то.
— То лучше кого нанять, у меня обе руки левые.
