Автор
Начинаем с разочарования далеко от идеала, чувствуя себя обманутыми в мире, полном не только радужных красок, но и тайн. Здесь каждый из нас должен действовать вопреки светлым идеалам, чтобы сохранить чистоту души. Книга о том, как принимать жесткие реалии жизни безупречно....
Виртуоз тут как раз оказался, разрешил по три патрон каждому выстрелить. Я посмотрел вверх — троллейбусные провода. Отошел, но сделали так не все.
Тронулся кортеж. Огонь! С БРДМа все начали стрелять, мы подхватили. Троллеи падают, мирные тоже падают на землю — перепугались! Невеста счастливая. Приехала комендатура, думали бой. Ещё кто-то примчался. Разборки начались: кто разрешил стрелять? Виртуоз говорит: «Да, я тут был, но стрелять не разрешал. Это Якут».
Пидорас, короче. Якут расстроен.
— Якут, а чего мы называемся военная разведка? — спрашиваю я.
— Хрен его знает. Борисыч так сказал нам, типа у меня будет разведка — давайте ко мне. Говорил, что ему приказы чуть ли не с Москвы дают…
— Ясно.
* * *Борт «Газели» открылся, оттуда вывалились два алкаша. — Педофилов привезли! — закричал кто-то.
Тут же один парень с РПК бьёт в бочину одному из алкашей. Он кричит — рёбра сломали. Подбегают ещё несколько бойцов и начинают их бить.
Оказалось, никакие они не педофилы: просто шли мимо две малолетки, засмеялись, а алкаши на них напиздели.
Интересное явление эти «роботы». Им стать мог любой человек за любой проступок. Причём часто тяжесть наказания не соответствовала тяжести содеянного. В Горловке я видел водителя автобуса, которому за нарушения комендантского часа на 15 минут дали 15 суток. Один из парней, который охранял «роботов», 18-летний ублюдок, начал его бить.
— Слушай, какое у него наказание? — осторожно вмешался я.
— Вроде, 15 суток… — ответил тот.
— Его сказали все 15 суток бить?
— Нет. Та надо чтоб они не расслаблялись.
— Слушай, может тебе подраться просто хочется? Давай возьмём перчатки — помахаемся?! Ты молодой, тебе надо пар выпустить… — сказал я ублюдку как можно корректней. Он был любимчиком командира (ну, естественно), и мне, во всей этой правозащитной деятельности, приходилось помнить, что я бесправный беглый зэк без документов.
Почувствовав лёгкое смущение, ублюдок, по крайней мере, при мне не бил «роботов».
Я понял тогда, что народовластие — это произвол и беззаконие. Дальнейшие события только добавляли фактов в это утверждение. Меня удивляло, откуда у вчерашних шахтёров, таксистов и строителей, такая тяга к беспределу, жестокости, желание мучить других людей, запугивать их. Бывшие менты в своей голове, хоть и коррупционно-беззаконной, были связаны хоть какими-то процессуальными понятиями.
