Автор
Начинаем с разочарования далеко от идеала, чувствуя себя обманутыми в мире, полном не только радужных красок, но и тайн. Здесь каждый из нас должен действовать вопреки светлым идеалам, чтобы сохранить чистоту души. Книга о том, как принимать жесткие реалии жизни безупречно....
Эти величественные возвышенности, могилы, кровавые жертвенники, требовали новых приношений, и каждая новая война поливала их кровью сполна.
Когда цивилизация начала проникать в эти степи, то здесь уже жили казаки. Это были те казаки, которые не хотели никому подчиняться. Занимались они грабежом караванов и охотой. Иногда их называли «харцызы» — «разбойники» с тюркского. На месте таких баз «незаконных вооруженных формирований» появлялись целые города, например, Харцызск. Не знаю, если ещё город в мире, название которого переводилось бы как Бандитск?
При Екатерине Второй вопрос Дикого Поля был окончательно решен: вольных казаков и кочевников зачистили.
В середине 19 века древнюю землю Дикого Поля вскрыли для добычи угля. Через мрачные черные дыры вентиляционных стволов в атмосферу края, как джин из бутылки, выскочили сумрачные духи войны. Нет, не той войны, когда воюют солдаты, а эти неистовые души степных кочевников и казаков: с жестокостью, разбоями и убийствами! Все путешественники, побывавшие на Донбассе, отмечают особую жестокость, с которой дрались между собой люди в шахтёрских посёлках.
"Промышленный бум потребовал много рабочей силы, и с отменой крепостного права сюда, на шахты, ломанулись крестьяне Орловской, Курской, Тульской, Тамбовской, Рязанской, Гомельской, Воронежской губерний. Жили в общих бараках по территориальному признаку. Бились стенка на стенку. Из-за пустяка могли зарезать, забить дубинами и т.
Человек, приезжающий с патриархальной деревни, оказывался в абсолютно новом мире не только с технической точки зрения, но и уклада жизни, мышления, морали. Житель деревни живёт много поколений на одном месте, рядом живёт родня, отец, мать. В деревне ты на виду, каждый твой поступок будут помнить несколько поколений. Попадая на Донбасс, ты оказывался в мире, где тебя никто не знает, до тебя никому нет никакого дела. Всё на новом месте было временным, неродным.
