Автор
Начинаем с разочарования далеко от идеала, чувствуя себя обманутыми в мире, полном не только радужных красок, но и тайн. Здесь каждый из нас должен действовать вопреки светлым идеалам, чтобы сохранить чистоту души. Книга о том, как принимать жесткие реалии жизни безупречно....
Стоит только начать транслировать на эти территории «Лайф Ньюз», «Россия 24», и у этого зэка-населения в голове щёлкнет невидимый тумблер: они тут же бросят нарды и четки, пойдут убивать украинцев, почему-то возомнив себя русскими. Поэтому в обстреле их городов «Точкой-У» ничего страшного нет. Ты просто очищаешь Землю от нечисти.
* * *Хорошая машина, в ней отличные парни, любимое оружие и огромный «тормозок» (Шахтерский обед, перекус — Прим. а.), ветер в лицо, впереди приключения. Что ещё нужно для счастья? Стабильность? Нет, нам она не нужна — живите в ней сами!
«Пусть поля не кошены — подождут до осени, Будет жизнь хорошая в нашей Новороссии», — орет магнитофон.
"Вообще, для меня главное в деле — хорошая компания, а в машине у нас она просто великолепная! Ванька Кипиш: 27 лет, шахтёр, бригадир проходчиков. С самого начала на войне. В украинской армии служил в разведке 92-й бригады, а в 2014 воевал против своего бывшего командира. Андрюха Мангуст: слесарь у Ваньки в бригаде, они с детства друзья, одногодки.
Я тоже вроде как шахтер…
Шутим шутки шахтерские, солёные.
«А у нас на шахту новенький пришел… Спрашивает, где типа тут посрать можно? Мы ему: «Ты что долбоёб? Кто ж в шахте срет? Возьми газетку от «тормозка», туда насри, а на поверхности выкинешь… Мы все так делаем». Тот насрал в газету и в куртку положил. А пацаны механику звонят и говорят: «Слушай, этот новенький какой-то мутный: постоянно что-то в газете вывозит — пиздит что-то».
Опять ржем. Лёня ржет больше всех: таких историй в Питере не услышишь.
Приехали. Расположились в Безымянном, в этот поселок я в детстве неоднократно ездил отдыхать, рядом «серое» Широкино.
